— Тина! — рассмеялся Том, убрав только одну, правую ладонь. — Я же был предупреждён тобой же относительно Непростительных заклинаний, забыла? Мне ещё очень пригодится правая рука!
— Всё, хватит, иди уже отсюда, я хочу отдохнуть, — уже устав от его постоянных насмешек, сказала я, надеясь ещё немного поваляться в кровати с Северусом, но в этот момент у меня опять заныла спина, видимо, я слишком долго лежала в одном положении, и я непроизвольно начала растирать плечо.
Том красноречиво посмотрел на меня, заметив, как я поморщилась от боли, а я, мельком взглянув на Северуса, пробормотала:
— Я выпью обезболивающее и миорелаксант, так что иди отсюда…
— И долго ты так глушишь боль миорелаксантами? — наклонив голову немного набок, поинтересовался Том, потому как и я, и он прекрасно знали, что эти препараты были не для постоянного приёма. — Да, Северус, поэтому ты и не знал, что у твоей жены болела спина…
— Это будет последний раз, — твёрдо ответила я, прекрасно понимая, что будет, если мы с Томом останемся в этой спальне одни. И Северус тоже это прекрасно понимал, но он почему-то играл в какое-то одному ему известное благородство, которое было больше похоже на пытку.
— Тина, не надо ничего пить, лучше послушайся Тома, — невероятно спокойным тоном обратился ко мне Северус, и я растерянно посмотрела на него, абсолютно не понимая, что в этот момент творилось в его голове. — И ты была неправа, очень легко найти второго такого упрямца, как Том, ведь он лежит сейчас передо мной на кровати. Не буду вам мешать…
И, мягко улыбнувшись мне, он медленно встал и вышел из нашей спальни. А я выразительно посмотрела на Тома, как только мы остались одни.
— Что? — недоуменно спросил он, повернувшись ко мне.
— Спасибо, — язвительно ответила я, и он не мог не понять, что в моих словах не было ни капли благодарности. — И зачем надо было говорить про лекарства?!
— Тина, их нельзя пить так, как их пьёшь ты! — возмутился Том, но я, выпрямившись, села рядом с ним и сердито сказала:
— Да какая разница?! Ты мог хотя бы один раз не умничать и промолчать! Или ты думаешь, что мой муж настолько недалёкий человек, что не догадается, что мы вместо этого массажа переспим, как только останемся одни?
— А ты этого хочешь? — насмешливо уточнил он, но я лишь закатила глаза и обречённо плюхнулась на кровать.
— Ты обещал, что не тронешь меня… — протянула я в подушку, а Том тем временем расстегнул молнию на моём платье и начал медленно поглаживать спину.
— Я также обещал не сопротивляться, если этого захочешь ты, — шёпотом дополнил он, начав медленно массировать мои мышцы спины и плечевого пояса. — Но я тоже против того, чтобы ты давилась таблетками, так что… расслабься и получай удовольствие… в конце концов массаж — это не измена.
— Я уже, если честно, ничего не понимаю, — пробормотала я, постепенно чувствуя, как от умелых движений моего врача боль снова отступала. — Кому я изменяю и с кем… я ведь даже и представить не могла, что когда-нибудь мне будет нельзя целовать тебя. И Северус… он вроде всё понимает, но… когда я смотрю в его глаза, в них просто океан боли. И я клянусь себе, что это всё в последний раз… а потом ты снова гипнотизируешь меня… Прав был Лестат, слову женщины нельзя верить ни в коем случае, даже мне.
— Я тоже до этого не мог представить, что ты когда-нибудь откажешься от моего массажа, — иронично заметил Том, довольно чувствительно надавливая на мои плечи так, что я даже немного поморщилась. — Ты его любишь?
— Да… — протянула я, хотя мне было не очень комфортно обсуждать эту тему со своим бывшим мужем, но он правильно заметил вчера, мы были не просто супругами или любовниками сорок лет назад, мы ещё были хорошими друзьями, и сейчас только с ним я могла поговорить по душам.
— Вы красивая пара, — стараясь, чтобы его голос звучал как можно более ровно, проговорил Том, но я прекрасно слышала, как на середине фразы он дрогнул.
— Про нас с тобой говорили то же самое…
— Да, говорили, — вдруг рассмеялся Том, ещё немного сильнее надавив мне на спину, а затем продолжил её легко массировать. — Те, кто нас плохо знал. А те, кто знал нас хорошо, говорили, что мы два психопата.
— Так главное же, чтобы психическая патология была сходной, а остальное уже и неважно, — рассмеялась в ответ, наслаждаясь касаниями родных рук.
— Это точно, — продолжал тихо смеяться мой мануальный терапевт, а его касания раз к разу были всё нежнее и нежнее, и совсем уже не походили на массаж, но боль уже прошла, а прекращать это мне очень не хотелось. — Кто я там был? Мазохист? Или садист-диктатор?
— У меня, похоже, тот же набор, — улыбнувшись, прошептала я, положив холодную ладонь на его горячую, как только она замерла на моём левом плече. — Как меня там называли? Безжалостной стервой? А ещё мне очень нравилось быть беспомощной жертвой… Том?..
— М-м-м? — протянул он, наклонившись к моему лицу, но как только я почувствовала его так близко, то не смогла ничего поделать и едва заметно коснулась его правой щеки губами.
