Я не смогла ничего ответить и лишь кивнула. И Том, обхватив моё лицо ладонями, принялся страстно целовать меня, так, как мог целовать только он, как он хотел этого. Так продолжалось какое-то время, пока мои рыдания наконец не вырвались наружу, и я, крепко обняв его, не прижалась мокрой щекой к его левому плечу и не начала реветь навзрыд.
— Ну же, Тинь-Тинь, не будь дурой, — спокойно произнёс он, обняв меня. — Ты никогда ей не была, и сейчас не будь. Это твой шанс на счастье, не надо им пренебрегать.
— Почему ты дал мне именно такое имя? — немного успокоившись от таких родных объятий, задала я вопрос, уже многие годы мучивший меня.
— Потому что тебя всё время бросает из крайности в крайность, — усмехнувшись, пояснил Том. — Как молоточек от колокольчика: «Тинь-Тинь». В этом вся твоя суть — две крайности. Но сейчас ты должна выбрать одну из них. И я очень тебя прошу, не надо ради осколков прошлого рушить своё будущее.
— Останься со мной до утра… — попросила я, вытерев слёзы с щёк и вернувшись на подушку.
— Хорошо, — улыбнувшись, произнёс он. — Засыпай…
***
Когда я на следующий день проснулась, то Тома рядом уже не было. Я подумала, что мне всё это просто-напросто приснилось, но, встретившись с ним днём взглядом, я поняла, что это был не сон. Правда, рыдать теперь я не могла из-за Северуса, потому как не надо было ему знать, насколько больно мне было расставаться с бывшим мужем.
Так я целый день и ходила, словно потерянная, а на следующий день, в день отъезда Тома, Северус вдруг предложил мне прогуляться до опушки Запретного леса и устроить небольшой пикник. Я, конечно, приняла его предложение, и уже ближе к обеду мы уселись на мягком пледе, постеленном на сочной зелёной траве, и наслаждались прекрасным летним солнцем. И спустя какое-то время я услышала обращение к себе, произнесённое таким же тоном, какой я слышала накануне от Тома:
— Тина…
— Что?..
— Я знаю, что сказал тебе Том ночь назад… — начал говорить Северус, но я ошеломлённо посмотрела него и воскликнула:
— Откуда?..
— Когда он говорил мне, что хочет остаться с тобой, то не сказал, что против, чтобы я тоже там был, — усмехнулся Северус в ответ. — Прости меня, это действительно ужасно, что я остался в спальне и всё слышал, но… я очень хотел узнать, что хочет сказать тебе Том. Почему-то я не сомневался, что ты услышишь от него именно эти слова…
— И сейчас ты хочешь благородно сказать мне то же самое? — устало спросила я, поняв, что настолько эмоционально истощена, что даже плакать была не в состоянии.
— Не совсем. Послушай меня внимательно, пожалуйста. Знаешь, ты как-то сказала мне, что Том однажды стал бы таким же, как я. Тогда ты выразилась: «Набрался бы мудрости и жизненного опыта». Так вот. Он действительно станет таким, поверь мне. Я показал ему, как, научил его. И он всё понял, правда. Он любит тебя. Я тоже. Мы оба хотим, чтобы ты была счастлива. Только знаешь, что… он сможет однажды стать таким, как я, а вот мне уже никогда не стать тем резким, прямолинейным, упрямым парнем, который навсегда сумел покорить твоё сердце. И я это понимаю.
Как же я всё-таки ошибалась, когда думала, что не смогу уже больше плакать: после этих слов слёзы полились опять из моих многострадальных глаз. Северус, увидев это, только крепче обнял меня и продолжил говорить:
— Он точно станет таким… Ты можешь не бояться, что ваша семья будет… какой-то ненормальной. Ты будешь прекрасной матерью, Тина, а Том точно успокоится, став отцом. И я прекрасно понимаю, что ты никогда не попросишь меня об этом, так что сам скажу тебе эти слова. Я тебя отпускаю, Тина. Я обещал тебе в тот день, после Рождества, что отпущу тебя, как только ты меня попросишь. И я вижу, что ты хочешь меня об этом попросить. Я тебя отпускаю. Он собирался уехать на закате, вместе с Лестатом, так что время у нас ещё есть. Тина?..
— Что?.. — сквозь слёзы спросила я.
— Я дам тебе развод. Ты снова станешь профессором Реддл. Но это будет потом. Завтра. А сегодня позволь побыть мне ещё немного со своей женой, миссис Снейп. Хотя бы до заката…
— Конечно, — прошептала я, заливаясь слезами. — Какое же я чудовище… не надо было давать тебе надежду… прости меня…
— Тина… — мягко проговорил Северус, поцеловав меня в висок. — Даже если бы я знал тогда, в сентябре, когда первый раз поднялся за тобой на Астрономическую башню, чем это всё в итоге закончится… знай, я бы всё равно поднялся туда. И я бы всё равно сделал тебе предложение. Даже если бы и знал всё наперёд. Я был счастлив с тобой. По-настоящему счастлив, и воспоминания об этом счастье навсегда останутся со мной. Оно того стоило, поверь мне.
— Я тоже была счастлива… — сквозь слёзы прошептала я.
— Я знаю. И я хочу, чтобы ты и дальше была счастлива. Пусть даже и не со мной. И вот ещё что… — словно вспомнив что-то важное, дрогнувшим голом произнёс он. — Я знаю, что это будет очень странная просьба, но… вдруг у тебя возникнет желание приехать сюда и навестить меня, хотя бы раз в год или два… Я всегда буду рад тебе, Тина…
