В тот день у нас был законный выходной, и мы целый день гуляли по заснеженному парку, потом посидели в кафе и беззаботно болтали о всяких глупостях. Вечером, уставшие от прогулок на свежем воздухе, мы устроились на диване в гостиной в нашем особняке и грелись у камина, наблюдая, как в ярко-жёлтом пламени медленно исчезали поленья.
— Том, а почему ты тогда решил поступить в магловский университет? — задумчиво спросила я своего мужа, в крепких объятиях которого лежала.
— Ты же и так знаешь ответ на этот вопрос, Тина… — мягко ответил он, проводя пальцами рук по моей левой кисти. Его голос был похож на бархат. Мягкий и глубокий.
— Назло мне? — улыбнувшись, предположила я, прекрасно понимая, что других причин, в общем-то, и не было.
— Разумеется, — широко улыбнулся Том.
— А почему ты решился сделать мне предложение? — как бы думая о чём-то другом, поинтересовалась я, повернув голову в сторону камина.
— Потому что, Тинь-Тинь, к тому времени я понял, что именно такая стерва с железным характером, как ты, должна быть рядом со мной. Должна быть моей, — он нежно коснулся щекой моей шеи и ещё крепче прижал меня к себе. — На меньшее я не согласен. Только лучшее.
— Лучшее… — широко улыбнувшись, повторила я. — Какой же ты всё-таки невыносимый собственник! Причём ещё и с замашками деспота и тирана…
— «Деспота и тирана»? — со смехом повторил он. — Надо же, мне очень странно слышать эти слова от человека, которого ненавидит большая часть студентов и из-за которого ежегодно отчисляют нормальное количество учащихся…
— Ах ну да, я и забыла, что вас, доктор Реддл, ненавидит только мужская часть учащихся, причём именно из-за того, что женская часть очень хочет побывать в вашей постели! — язвительно прокомментировала я его последние слова, на что получила очередную порцию смеха.
— В моей постели?.. — с улыбкой уточнил Том, в то время как я отвернулась от камина и посмотрела в угольно-чёрные глаза. — Пусть хотят, я в своей постели не был уже… ровно год, как, ведь я пропадаю в постели той самой стервы, которую ненавидит и мужская часть студентов, и женская… И в чём же проявляются, по-твоему, мои замашки тирана?
Усмехнувшись тому, что теперь Том вряд ли даст забыть мне эти слова, я всё же решила прояснить ему свою позицию:
