— Северус… у меня сердце словно на два куска разорвалось… Разве можно любить двоих одновременно? — дрогнувшим голосом спросила я, стараясь как можно ближе прижаться к его груди.
— Я не знаю, Тина. Я не знаю, — не разжимая своих объятий, прошептал он, а затем обречённо прижался щекой к моей макушке. — Я не знаю.
***
Я не спал всю ночь. До самого утра. И всё это время в моей голове крутились мысли. Я пытался осознать всё то, о чём рассказала мне Тина, и сердце обливалось кровью.
Тина была права, я по-настоящему любил Лили. Столько лет я жил только мыслями о ней… в своём замкнутом мире несбывшихся надежд и грёз. Столько лет я даже не подозревал, что из себя представляли объятия, поцелуи. Что такое взаимные чувства. Я жил односторонней любовью, запертый самим собой в сыром и холодном подземелье пятнадцать лет подряд.
А теперь я вдруг узнал, что такое взаимность. Что может быть по-другому. Я узнал, что это такое, когда рядом с тобой другой человек. Когда ты можешь говорить с ней обо всём. Можешь целовать. Касаться. Теперь я это знал. И тем больнее было осознавать, что у неё была своя рана в груди. Что вся её любовь уже была отдана кому-то другому.
«Почему судьба бывает так жестока?! — не мог поверить я, крепко прижимая к себе задремавшую Тину. — Единственный человек, который стал так близок мне, единственный человек, который понимает меня, который знает меня настоящего… Сможет ли она забыть его?»
Я знал ответ на свой вопрос. Я никогда не забуду Лили, а Тина никогда не забудет Тома. Они навсегда будут жить в нашей душе, в наших сердцах. «Но это же не значит, что у нас нет будущего, верно?»
Когда в комнате начало понемногу светлеть, Тина проснулась. В слезах. Её душили воспоминания, так же как и меня когда-то. До сих пор. А я не знал, как ей помочь, не знал, что мне нужно было сделать. Я никогда ещё не видел Тину такой ранимой. И в этот момент я прекрасно понимал Тома, который влюбился в неё, как мальчишка, когда утешал её после ночных кошмаров. В это нежное и беззащитное создание, которым она была в то утро, было невозможно не влюбиться. В то мгновение я чувствовал, что был нужен ей, и я знал, что она была нужна мне.
Мы пролежали так ещё несколько часов, и несмотря на то что бессонная ночь сказывалась на моём состоянии, я старался держаться, ведь для меня это было не впервые. А ещё спустя какое-то время, уже ближе к обеду, я уговорил Тину позавтракать. Мы сидели на кухне и пили кофе с круассанами, которые заботливо приготовил для нас Паттерсон, когда неожиданно раздался звонок в дверь.
— Доктор Велль, к вам доктор Флипп, — доложил дворецкий, когда вернулся на кухню, впустив посетителя в квартиру. — Я проводил его в ваш кабинет, если вы не возражаете.
На лице Тины я отчётливо прочитал недоумение от услышанной новости.
— Спасибо, Паттерсон, скажи нашему гостю, что я приду минут через пять, как только закончу завтракать.
— Как скажете, доктор Велль, — невозмутимо произнёс тот и бесшумно удалился из комнаты.
— Я не знаю, кто это… — ответила на мой немой вопрос Тина, растерянно посмотрев на меня. — Я не ждала гостей.
— Что будешь делать? — поинтересовался я, отпив немного кофе из чашки.
— Наверное, стоит всё же узнать, зачем он пришёл. Может, его Лестат пригласил… хотя это вряд ли, — задумчиво предположила она, тоже взяв в руки чашку и сделав большой глоток.
В этот момент меня всего охватило любопытство, но я никогда бы не посмел напроситься вместе с ней пойти в кабинет. С моей стороны это было бы верхом неуважения к её личной жизни. Тина изучающе посмотрела прямо на меня минуты две, а потом предложила:
— Если хочешь пойти со мной, то пожалуйста. Мне нечего от тебя скрывать.
— Я тебе не помешаю? — уточнил я, всё ещё чувствуя некоторую неловкость.
— Нет, нисколько, — впервые на её лице за это утро появилась бледная тень улыбки.
В итоге спустя минут пять мы закончили завтрак и направились в кабинет. Я первым вошёл в него, поскольку Тина задержалась в коридоре, чтобы что-то сообщить Паттерсону.
— Доктор Велль? — вопросительно посмотрел на меня невысокого роста старик, протянув мне руку для рукопожатия.
— Нет, извините… — замешкался я, но тут в кабинет вошла Тина.
— Господи Иисусе! Профессор Реддл! — испуганно воскликнул доктор Флипп и осел на стул, держась рукой за сердце.
— Я… — удивлённо произнесла она, совсем не ожидая увидеть гостя из прошлого. — Простите, вы ошиблись, доктор Флипп. Я внучка профессора Реддл, доктор Тина Велль. С вами всё в порядке?
— Как же вы похожи на свою бабушку! — воскликнул гость и подошёл к Тине, чтобы пожать ей руку. — Со мной всё в порядке, не беспокойтесь, просто я немного перенервничал. Вы же тоже пошли по её стопам, не так ли? Ваши бабушка и дедушка были великими врачами, я лично с ними работал, правда, недолго. И я не знал, что у них были дети… Ведь тогда, когда прогремел взрыв…
