— Да, это действительно так, — в этот момент я провела рукой по тому небольшому кусочку неприкрытой рубашкой шеи, до которого смогла дотянуться, и Северус вздрогнул и прикрыл глаза. — Знаешь, когда я первый раз увидела тебя, а это было в тот самый первый вечер на распределении, хотя нет, даже раньше, летом в кабинете Дамблдора, я подумала, что примерно на такой же кусок льда наткнулся «Титаник», прежде чем затонуть в океане… Кто бы мог подумать, что в глубине у такого холодного и нелюдимого человека, как ты, столько огня?..
Я медленно спустилась рукой уже по гладкой ткани до противоположного плеча, и чёрный шёлк гладко заструился под кончиками пальцев, отчего у меня по спине снова пробежали мурашки.
— Северус, а почему ты всё время в чёрном? — немного задумчиво поинтересовалась я, проводя кончиками пальцев уже вдоль пуговиц.
— Мне так удобно. Тебе не нравится? — как будто очнувшись от раздумий, ответил он, внимательно следя за каждым движением моих пальцев.
— Нравится… Я бы даже сказала, что это теперь мой любимый цвет. Чёрный тебе очень идёт, — с этими словами я расстегнула верхнюю пуговицу рубашки и прикоснулась к его неприкрытой коже. Северус резко дёрнулся, и я сразу убрала руку, вопросительно посмотрев в чёрные, как ночь, глаза.
— Тина, кто ещё из нас кусок льда? — взяв мою ладонь в свою руку, возмущённо произнёс он. Его рука по сравнению с моей действительно была очень горячей. — Ты замёрзла?
— Немного… — согласилась я, греясь от его тепла, хотя мне стало немного не по себе, ведь что-то подобное уже… было когда-то давно. И кто-то другой уже однажды возмущался холоду моих рук. Но я, старательно отгоняя от себя эти мысли, робко улыбнулась Северусу и тихо произнесла: — Хотя руки у меня всегда холодные. Прости.
— Ничего страшного, — в этот момент он вернул мою руку на тот участок голой кожи ворота, которую я успела освободить, но от его следующей фразы мне снова стало не по себе: — Дай мне немного привыкнуть…
Снова старательно отгоняя от себя воспоминания, я какое-то время послушно держала руку на одном месте, а затем, когда моя ладонь немного нагрелась, продолжила расстёгивать остальные пуговицы. Северус неподвижно наблюдал за моими действиями, словно боялся меня вспугнуть. Когда я закончила с последней пуговицей, то, привстав немного, потянула за края гладкого шёлка и стащила с него рубашку.
Получив довольно хороший обзор, я стала внимательно разглядывать его обнажённое тело, поскольку до этого у меня такой возможности не было. Медленно проводя кончиками пальцев сначала по его груди, а потом по плечу, я старалась следовать рельефу мышц. Они не выпирали сильно, но Северус был явно хорошо физически подготовлен, подтянутое тело и видимые контуры прямо говорили об этом.
— Делаешь зарядку по утрам? — задумчиво поинтересовалась я, всё так же осторожно проводя пальцами по его коже.
— Отжимаюсь, — затаив дыхание, ответил он почти то же самое, что и…
— Надо же… — я быстро произнесла эту фразу скорее для себя, чем для него, ведь в этот момент отчаянно боролась с воспоминаниями и невероятно сильным чувством дежавю, которое вдруг напало на меня.
А в воздухе тем временем повисло ощутимое напряжение. Я заметила, что дыхание Северуса стало более редким и глубоким. Привстав, я села прямо напротив него и прикоснулась губами к обнажённой коже его шеи. Северус вздрогнул и хотел было обнять меня, но я его мягко остановила.
— Ш-ш-ш… — прошептала я, нежно надавив ладонями на его предплечья, говоря тем самым, что хочу, чтобы он опустил руки. — Не двигайся, пожалуйста…
В его взгляде я сразу уловила столько эмоций: удивление, страсть, непонимание. Но Северус выполнил мою просьбу и опустил руки. Я провела теперь уже двумя ладонями сначала по его плечам, потом по предплечьям. Затем снова наклонилась и поцеловала его в области ключицы.
— Тина… — выдохнул он, но я снова умоляюще прошептала:
— Прошу тебя, не двигайся…
Положив правую ладонь в области пятого межреберья слева, я отчётливо ощутила биение его сердца, потому как именно в этом месте оно так близко подходит к грудной стенке. Каждый удар был мощным и отдавал мне в ладонь. Сердцебиение заметно участилось, когда я вновь наклонилась и поцеловала его уже в области правой ключицы. Я снова и снова касалась губами его груди, и каждый раз Северус задерживал вдох, а частота сердцебиения всё нарастала.
— Тина… — с мольбой в голосе простонал он, опять предприняв попытку приобнять меня.
— Ш-ш-ш… — прошептала я, опять поднявшись к шее и коснувшись её губами. Затем прислонилась ухом к области сердца и стала слушать. Ещё чуть-чуть и оно, казалось, выпрыгнет из груди. Один мощный удар за другим. Часто-часто. Северус в это же мгновение наконец обнял меня и ещё крепче прижал к себе.
