— Я просто только сейчас осознала, что ни разу не выходила замуж по любви. По расчёту — да, по глупости — тоже. Даже знаешь, по глупости — целых два раза, и один из этих раз находится сейчас в этой квартире. Даже полтора раза, — после того, как она закончила последнее предложение, до нас донёсся громкий смех из глубины квартиры. Я тоже усмехнулся, а Тина продолжила шептать: — Я даже умудрилась один раз выйти замуж назло другому человеку. А вот чтобы осознанно и по любви — нет.
— Но ты же была счастлива в тот, последний раз? — задумчиво спросил я, хотя мне было немного не по себе от осознания того, что Арман с Лестатом прекрасно слышали наш разговор. Но Тина не придавала этому никакого значения, так что я тоже старался об этом не думать.
— Да, это так. Но согласилась я всё равно из-за желания насолить ему. Кто же мог тогда знать, чем всё закончится… — сделав небольшую паузу, Тина повернулась ко мне лицом и посмотрела в глаза. — Знаешь, ведь это именно благодаря ему я сейчас такая, какой ты меня знаешь. Это Том сумел снять с меня тот защитный слой титана, которым я покрыла себя после всех событий, о которых тебе говорила. Для этого ему понадобилось целых четырнадцать лет. До сих пор не могу понять, что же тогда заставило его это сделать. Что он увидел во мне такого… Но после того как мы… расстались, во мне будто что-то сломалось. Он убрал всю мою защиту, и мне теперь нечем закрыть ту рану, которая возникла у меня…
— Тина… — я не знал, что мне сказать на эти слова, мне было больно слушать всё это, но она меня перебила:
— Северус, послушай меня внимательно. Я не буду врать тебе, что я когда-нибудь забуду его. Это не так. Но я не хочу всё время жить прошлым. Я уже устала жить одними лишь воспоминаниями целых долгих десять лет. Знаешь, на одну секунду мне показалось, что это Том вчера был со мной в операционной, и что это он танцевал со мной в «Амортенции». Буквально на мгновение. Но это абсолютно точно невозможно, и я это знаю. Я просто видела то, что хотела видеть. А когда я рассказала тебе обо всём, когда наконец смогла дать всей этой боли выйти наружу, мне стало легче. И знаешь, сейчас мне кажется, что… что я готова отпустить всё это. Не забыть, а именно отпустить. Готова перевернуть эту страницу, и начать новую главу с чистого листа. Всегда есть выбор, Северус. Я могу всю оставшуюся жизнь жить в боли и печали, могу забыть всё это и бежать от себя, а могу… могу просто смириться с тем, что всё так, как оно есть, и просто жить дальше. Я благодарна Тому за всё, что он для меня сделал. И он всегда будет значить очень много для меня, но… мы с тобой можем попытаться построить своё будущее, ведь ты стал так близок мне… Если ты, конечно, готов принять меня со всем этим прошлым… и с моим несносным братом.
Тина закончила говорить, и я изумлённо посмотрел на неё. Её длинный монолог проник в самую глубину моей души. Я же и сам прекрасно знал, что значит жить прошлым: вся моя жизнь из года в год состояла из серых будней и печали по Лили. Долгие двадцать лет. А теперь, за эту бесконечную неделю я вдруг начал жить. По-настоящему. И я так боялся, что Тина сама откажется быть со мной, что она просто не сможет, но вот она была рядом и сама же предлагала мне будущее. Сама предлагала то, чего я вдруг так безумно хотел.
— Конечно, — прошептал я, крепче обхватив её ледяные руки. — Я готов принять тебя такой, какая ты есть. Ты правда чудо.
— Это Лестат меня так назвал? — усмехнувшись, спросила Тина, а затем снова устроилась на моём плече.
— Да, — с улыбкой ответил я, проведя ладонями по её рукам. — И я с ним согласен. Тина, ты можешь всё-таки пояснить мне, что произошло там, в зале?
— Да, конечно, — спокойно ответила она и, немного помолчав, словно набираясь сил, начала объяснения: — Знаешь, вампиры, конечно, бессмертные, но убить их всё-таки можно, если постараться. Они могут сгореть на солнце или в пламени, например. Лестат как раз и получил вчера такие ожоги. И единственное, что могло спасти его, — это кровь. Моя. Не знаю почему, но она действует на него сильнее, чем кровь обычных людей. А его кровь действует на меня.
— Значит, тебя можно исцелить с помощью его крови?
— Да, но только небольшие раны. Ты сам видел, в кого я превращаюсь, как только его кровь попадает в меня. У меня вдруг появляется непреодолимая… жажда. Это… это происходит буквально на несколько минут, но порой их достаточно, чтобы совершить непоправимое. Господи, ты был в такой опасности…
— Ты рисковала своей жизнью ради него? — задумчиво спросил я, пытаясь проанализировать ситуацию с учётом вновь полученной информации.
— Конечно, он же мой брат. Единственный человек, который рядом несмотря ни на что. И я знаю, что он сделал бы то же самое для меня. Но это не сможет спасти тебя от завтрашнего разговора, Лестат, — последнее предложение было сказано немного громче остальных, и я опять улыбнулся, гадая, что же завтра будет его ждать.
