А несколько дней спустя я случайно узнал, что через четыре месяца после моего исчезновения леди Мелори все же согласилась выйти замуж за короля Ровена. То ли из все же возобладавшего чувства долга, то ли сдавшись под напором матери, то ли от отчаяния. Этим и объяснялась большая часть украдкой направленных в мою сторону сочувственных взглядов: по всей видимости, пока я отчаянно боролся с магией Заката, изредка приходя в сознание в больнице, о наших непродолжительных отношениях узнали или догадались все, кому только ни лень было связать парочку простеньких фактов.
К тому же, и до этого было сложно не обратить внимания на наши обоюдные ласковые взгляды.
Разумеется. Любимый без предупреждения пропал на столь продолжительный срок (и ведь вполне могла статься, что и навсегда), а настойчивая леди Карлия, страстно желавшая столь выгодного замужества повзрослевшей дочери, постоянно оставалась рядом и, без сомнения, все это время пользовалась ее горем и продолжала планомерно добиваться своего. И, что было вполне предсказуемо, если не заранее определено, расстроенная, разочарованная в самой жизни девушка все же поддалась на уговоры.
К сожалению, таких недальновидных родителей в Мире существует гораздо больше, чем хотелось бы. Они, упиваясь своими мечтами, которые так и остались аморфными, далекими мечтами, ни на шаг не приблизившимися к исполнению, и страдая от невозможности повернуть время вспять и реализовать их в своей стремительно убегающей жизни, автоматически перекладывают цели и амбиции на ничего никому не обязанных детей. И ведь даже предположить не способны, что чьи-то желания могут не совпадать с их собственными. А после, получив волевой отказ, хорошо если всего лишь укоризненно обвиняют выросших самодостаточных людей в глупости и эгоизме.
Что уж говорить про пресловутое чувство долга, с детства прививаемое детям в богатых и знатных семьях.
У меня же, большую половину жизни скитавшегося где угодно исключительно по собственному усмотрению, подобных проблем не возникало никогда. Все ужасы тотального родительского контроля мне испытать так и не довелось, потому что они с самого раннего возраста относились ко мне как к взрослому, самодостаточному человеку, который не только может, но и должен иметь собственные устремления, какими бы на первый взгляд дурацкими и неразумными они ни были. Узнав о моей непреодолимой страсти к изучению истории, родители отнюдь не стали меня строго наставлять и уговаривать выбрать более престижную профессию. Напротив: пожелали удачи и радостно отпустили на все четыре стороны.
Сложно сказать, намеренно ли они вели себя столь мудро или же им, увлеченным своей интересной жизнью, просто-напросто было не до единственного сына. Они вполне могли оставить меня совершенно одного и, ласково потрепав по волосам на прощание, года на два укатить в какое-нибудь кругосветное путешествие.
Наверное, оно и к лучшему. Во всяком случае, я уезжал в Нортайл с легким сердцем, совершенно не тоскуя об оставляемой позади целой жизни.
Но что-то мои мрачноватые философские рассуждения и волне себе радостные воспоминания из детства слишком далеко забрели.
За неделю я разговаривал с Мелори только один раз, и в течение всех тех нескольких болезненных минут мы оба жутко нервничали, старательно отводили глаза и говорили какие-то откровенные глупости, думая только о том, как бы поскорее сбежать от тягучего, въедливого чувства неловкости. Вот только мотивами такого поведения мы руководствовались абсолютно разными. Конечно, леди не могла не заметить, что я смотрю на нее совершенно другими глазами; но при этом она и не догадывалась об истинной подоплеке моей резкой перемены. Скорее всего, она поверила, что единственной причиной тому является ее грядущее замужество - и ведь могла быть бесспорно права, сложись в день рождения ее судьба немного иначе.
А я же... а мне стало очень стыдно и больно. И только мучительным усилием воли я заставил себя вспомнить, что стоящая передо мной прекрасная девушка - всего лишь тень моей Сай. Тень, в которой ее истинные черты хоть временами и проявлялись, но все равно делали это слишком редко. И все же чувство вины преследовало меня неумолимо.
Перестал я об этом думать, только когда ко мне вечером пришла Сай. Всегда бы неприятные мысли столь покладисто и быстро улетучивались из отяжелевшей от волнений головы.
Сама же случайная жертва обстоятельств по поводу обручения своего альтер-эго заметно негодовала.
- Не собираюсь я ни за кого замуж! - ворчала Сайонарис, продолжая метаться из угла в угол комнаты.
Створки окон, воодушевившись присутствием в помещении великолепнейшего источника магической энергии, к тому же еще и эмоционально нестабильного, распахнулись со зловещим скрипом.
- Не переживай. Нас к этому времени в замке уже не будет, - резонно заметил я, нежно, но настойчиво усаживая рыжую человекоподобную грозовую тучку в кресло.
