Самолеты взмыли вверх, провели маневр и вновь пошли на кишлак. Файдар, видевший это, побледнел. Это был реальный заход на цель. Он успел подумать только о том, что пилоты могли принять свадебную стрельбу за обстрел, и тогда…
Мысль его оборвалась, так как под рев реактивных двигателей огромные грибы взрывов накрыли дом Саиди и улицу сзади сада. Взрывной волной Файдара буквально прилепило к дувалу. От осколков его спасла сорванная взрывом крыша сарая. Она закрыла собой Файдара. В ушах стоял звон, в голове били колокола, тело онемело. Файдар нашел в себе силы вылезти из нежданного укрытия, и перед ним предстала страшная картина. Там, где был дом, зияла воронка, горели разбросанные деревянные конструкции, повсюду во дворе тела людей, куски человеческого мяса. Кроме него, в усадьбе, похоже, никто не уцелел. Крики и вопли раздавались со стороны. Он хотел встать, но ноги не слушались. И тогда Файдар пополз, шепча:
– Иман, Гульра, Гафар, жена, дочь, сын.
Он нашел их под обломками шкафа. Вернее, нашел то, что осталось от жены и дочери. Узнал по одежде и украшениям. Тело было разорвано, от Иман осталась голова, от Гульры грудь, руки, голова, остальное разметало взрывом.
Он поднял голову и, как раненый волк, завыл. Бился головой о камни, разбивая лицо, руки в кровь.
Кто-то тронул его за плечо.
– Отец! – услышал дрожащий голос.
Обернулся.
На коленях перед ним стоял… Гафар.
– Ты жив, сын? – проговорил Файдар.
На глазах Гафара слезы, все тело дрожало:
– Да, отец, я пошел в туалет, когда налетели… эти подонки.
– Видишь, что осталось от матери и сестры?
– Вижу, а дальше останки дяди Рияза, его жены Афры, Карима не видно. Наших всех побило, и дедушку Сарбуланда. О, Всевышний, за что? Почему американцы сбросили на нас бомбы?
– Бомбы? Сволочи, подонки! Убью! Всех убью!
И упал на окровавленную голову жены, потеряв сознание.
Самолеты тем временем сделали второй заход. Люди, что не попали под бомбежку, разбежались кто куда, закрывая собой детей.
Но «F-15» атаковать кишлак не стали, прошли дальше, и уже у лесного массива, где начинался перевал, прогремели два взрыва. После чего гул самолетов стих.
Увидев, как заходят американские бомбардировщики, Павар воскликнул:
– Что они делают?
До кишлака оставалось метров пятьсот.
И тут взрывы!
– Твою мать! – по-русски крикнул Павар, – Павлов, эти твари бросили бомбы на кишлак.
Дугани ударил по тормозам:
– Из машины, командир. У самолетов пушки, они могут и нас расстрелять.
– К черту! В кишлак.
– Ну как скажешь.
Фади рванул машину вперед и тут же крикнул:
– Смотри, командир, из селения уходит отряд всадников.
– Где?
– На северной стороне, они галопом идут к «зеленке». Их… примерно двадцать человек.
– Может, те, что на скачки вышли?
– А чего им лететь из кишлака? И самолеты опять заходят. Говорил же, ударят и по нам, мы как раз в зоне их поражения.
Но «F-15» прошли над кишлаком и устремились на север.
Там у лесного массива сбросили еще две бомбы, но отряд не задели, тот успел скрыться в лесном массиве.
Самолеты взмыли вверх, разошлись и скрылись за перевалом.
– Суки, суки! – бил по панели Павар.
– Думаешь, свадьбу накрыли?
– Ой, не дай бог, но по любому погиб не один десяток людей. Женщин и детей, стариков в том числе. Нам к третьему слева дому.
Дугани – Драгин проговорил:
– Как раз там был взрыв, дувал частью развален, дома не видно, остов горит.
– Твою мать! Капитан? Там же он, там вся его семья.
– Может, выжил кто?
– Ты видел взрывы? Это были полутонные бомбы, осколочно-фугасные. От прямого попадания в эпицентре никто выжить не может, сворачивай…
Дугани свернул в сторону, где стояла машина и автобус. Как ни странно, они не пострадали. Их также прикрыл собой сарай. Бросив «Тойоту» у развороченных ворот, не заглушая двигатель, Павар и Дугани бросились во двор.
И увидели две фигуры. Гафара на коленях и Файдара, лежавшего перед ним.
– Что, Гафар?
– Они, они убили всех, мать, сестру, наших родственников, семью Саиди, их родственников, людей, что пришли из селения и были во дворе, на противоположной улице. Они всех убили.
– Отец мертв?
– Отец?
Гафар поднял на приехавших помутневшие и мокрые глаза.
– Нет! Он жив. Только без сознания.
Павар повернул Файдара. Он был окровавлен, но дышал.
– Капитан! Слышишь меня? Капитан?
Павар слегка встряхнул Файдара.
Тот открыл глаза:
– Павлов? Ты? А?! Приехал. А тут видишь что? Это ты видишь? – Он отодвинулся, и открылась оторванная голова женщины. – Это все, что осталось от моей жены, немного дальше половина тела с разбитой головой, видишь?
– Да.
– Украшения узнаешь?
– У-у, – застонал Павар, поняв, что это дочь друга.
– Да, старлей, это моя дочь, моя единственная дочь. Была. Как была и Иман, как была семья, как были люди, что пришли на праздник. Но американцы… будь проклято все это подлое племя ублюдков, подонков и убийц, сбросили на них бомбы. А-а, – он отвернулся и уткнулся в острые камни, прижав к себе голову жены.
Начали появляться люди. Один из них, видно, глава поселения, кричал в сотовый телефон:
