Лейтенанту Михаилу Козыреву светила хорошая должность в «тепленьком» местечке, но молодой офицер предпочел боевую службу в Афганистане. Во время одной из операций колонна советских машин попала в засаду. Тяжело раненный Козырев оказался в плену у душманов. И не избежать ему мучительной смерти, если бы в пленника не влюбилась дочь главаря банды. Чувства молодых людей оказались взаимными. Поставленный перед выбором: начать новую жизнь среди афганцев или умереть, Козырев делает судьбоносный шаг. Но спустя годы он снова берет в руки оружие и выполняет свой долг до конца…
Все, изложенное в книге, является плодом авторского воображения. Всякие совпадения случайны и непреднамеренны.
© Тамоников А., 2017
© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2017
Демократическая Республика Афганистан. Полевой лагерь N-ского мотострелкового полка у селения Хакар. Воскресенье, 18 сентября 1988 года
Командир роты материального обеспечения старший лейтенант Бутаев и его заместитель лейтенант Козырев не торопясь шли к модулю, в котором проживали. За их спинами виднелись две большие палатки для личного состава подразделения.
Командир окончил Самаркандское командное училище, заместитель – Рязанское инженерное. Геннадий Бутаев дослуживал последний месяц из двух лет так называемой командировки. Михаил Козырев прибыл сюда недавно, после окончания училища. Командир роты все еще вводил молодого офицера в специфику службы в Афганистане.
С момента прибытия в полк Козырев был немного удивлен тем, что здесь, за речкой, служба сильно отличается от того, что он видел на стажировке, в мотострелковом полку Московского военного округа. Там соблюдалась существенная дистанция между военнослужащими, носящими разные звания. Здесь она, конечно, тоже присутствовала, но в повседневной жизни как-то сглаживалась. Лейтенант тут не отдавал чести капитану, естественно, если тот не стоял на три ступени выше по должности, не являлся, скажем, заместителем командира полка. Многие офицеры носили кроссовки вместо берцев и солдатские панамы.
Да и форма отличалась кардинально. Афганки песочного цвета, полевые звездочки на вставках вместо погон, предусмотренных уставом, облегченные комбинезоны.
В роте материального обеспечения прапорщики вообще общались с сержантами и старослужащими на «ты», по имени.
Сегодня офицеры зашли в каптерку, дощатое строение, стоявшее за первой палаткой. Они обнаружили там пьяных старшину-прапорщика и его земляка сержанта, лежавших в обнимку. Ротный посмотрел на них, вызвал дежурного и приказал ему не выпускать алкашей из каптерки, пока они окончательно не придут в себя, чтобы не засветились перед командованием части. Вот и все! Возможно, потом он и устроит им разнос, но на данный момент по виду старшего лейтенанта этого утверждать было нельзя.
Он шел рядом с заместителем, улыбнулся и проговорил:
– Вижу, Миша, ты хочешь спросить, почему тут такой бардак.
– Да уж, с дисциплиной в полку туговато.
– Дружище, это не бардак. Люди на войне, а у нее свои законы. Ты еще много чего увидишь такого, что и представить себе не мог. В свое время я тоже думал, что в войсках все то же самое, что и в училище, но на себе убедился в обратном. А в Афгане не просто войска, здесь действующая армия. Конечно, я накажу прапорщика и сержанта. Но Магомедов, старшина роты, и Володя Санин – нормальные парни. Они побывали там, где врагу не пожелаешь, и насмотрелись всякого. У Магомедова орден Красной Звезды, у Санина медаль «За боевые заслуги». Я же тоже к ордену был представлен, но в штабе полка посчитали, что пропагандист заслуживает его больше.
– Вы имеете в виду майора Иванова?
– Он у нас один в полку. И в прямом, и в переносном смысле. Кругом правильный. Даже замполит полка проще. А Иванов – белая кость. Перед тем, кто ниже его по должности и званию, понты кидает, начальству готов днем и ночью задницу лизать. – Бутаев сплюнул в песок дорожки. – Вот и вылизал себе орден, ни разу не выходя на боевые.
Лейтенант вздохнул и заявил:
– Да, спеси в нем хватает.
Командир взглянул на заместителя и полюбопытствовал:
– Что, уже имел с ним дело?
– Так точно. Когда вы с ротой на обеде в столовой были. Вчера после парко-хозяйственного дня…
Бутаев прервал лейтенанта:
– Я тебе что говорил? Когда мы наедине, брось эти «так точно», «никак нет», «товарищ старший лейтенант». Я же всего на год тебя старше. А должность? Заменюсь, тебя поставят на роту. В конце следующего года старлеем ходить будешь.
– Как-то непривычно.
– Привыкай, Миша. Чем быстрее, тем лучше. При подчиненных бди формальность, как оно и положено, а среди командного состава не надо. Лишнее это, пустое. Но ты не договорил о встрече с Ивановым. – Бутаев достал пачку сигарет, протянул Козыреву. – Будешь?
– Да вроде…
– Нельзя во время перемещения? И на это забей. Так будешь?
– Воздержусь.
– Дело твое. – Старший лейтенант прикурил. – Давай, Миша. Я слушаю!
