– Возможно, это шанс всей моей жизни! Я понимаю, что сейчас никто в здравом уме меня туда не назначит, но просто пропустить… Знаешь, Дин, не будь у тебя аллергии на мою стряпню, я бы решила, что ты мечтаешь теперь о женушке, пекущей пирожки на кух…
Историк пресек возражения жены единственным известным ему способом заставить ее замолчать. Глядя на целующуюся парочку, Вилл молча доедала свой ужин, намереваясь побыстрее уйти в свою комнату. Вообще-то против своего нового отчима девочка давно уже ничего не имела, но – Вилл давно это заметила – влюбленные парочки имеют обыкновение дико раздражать окружающих своим воркованием. Особенно тех окружающих, которые сами на личном фронте менее успешны!
Фыркнув, Вилл запустила подушкой с аппликацией улыбающегося лягушонка в стену. Если подумать, платья у нее тоже нет. Ничего подходящего для выпускного бала. А все то, что заставляла ее мерить Корнелия, до изнеможения гоняя подругу по бутикам, как только объявили о том, что обе они вошли в число претенденток, все это было, конечно, красиво… но абсолютно не ее. Попытавшись отговориться чрезмерной дороговизной «платья на один раз» оскорбилась уже не только Корнелия, но и Хай Лин, возмущенно уверившая, что не существует такого бренда мировой моды, которой девушке из семьи китайских мигрантов было бы не под силу воспроизвести за пару ночей из старой шторы, стеклянных бусин и деталей старенького механического будильника! А если Вилл и Корнелию волнует прилепленный бренд, так Хая и его нарисует в два счета… тут Корни переключилась со своими поучениями на младшую подругу, а Вилл просто улизнула, оставив их спорить.
«Или не нравится, или не подходит… ужас! На Доминика вся надежда… но что парни понимают в одежде? Корнелия говорит – таких не существует!» – отправив еще одну игрушечную лягушку в свободный полет, Вилл немного попрыгала на кровати и решила ложиться спать. Одно, безусловно, радовало рыжеволосую Стражницу – последнее время Нерисса перестала преследовать девочку в ее снах.
========== Элизабет Грампер ==========
– Это возмутительно! Обязана донести до вашего сведения, нет смысла пытаться вывести меня из душевного равновесия, если Вы именно на это рассчитываете! Мне известны мои права! К счастью в нашей стране полная свобода гласности!
Завхоз всю дорогу до кабинета директора морщившийся, по-видимому, от зубной боли – совершенно замотавшийся человек, даже дантиста вовремя посещать не сподобится! – довольно грубо втолкнул не замолкающую ни на минуту девушку в приемную и со странным выражением лица захлопнул дверь. Из коридора донесся поспешно удаляющийся топот.
– Как Вам не стыдно?! Я еще не закончила говорить, а Вы…
– Если ждать, пока ты выдохнешься, состаришься раньше, – поморщился развалившийся на одном из стульев Урия Данн. Бесс не обиделась – она давно отнесла хамоватость рыжеволосого типа на счет его вынужденного одиночества или застенчивости, поэтому, махнув рукой на дверь и сбежавшего конвоира, присела на стул рядом с парнем и, решив расположить его к общению, стала рассказывать, как, собственно, оказалась с ним «на одной скамье». Вот же угораздило влипнуть в историю! Как правило, сестрички, в отличие от привычных Урии и его балбесов, в число за что-либо наказанных учеников не попадали: выступая провокаторами скандалов, драк и ссор, сами девицы Грампер обычно умели ловко остаться в стороне. Но и у них случались проколы. Во всем виновата была, вообще-то Кортни. Вечно из-за этой бестолочи куча проблем! А отдуваться обязана старшая Грампер! Хотя и дело-то вышло… одно сплошное недоразумение! Ну, поссорилась парочка выпускников, так милые бранятся – только тешатся… Не говоря уже о том, что девицы Грампер и не думали рассказывать приятелю – теперь уже бывшему – своей одноклассницы Таши Хафф, о том, как она в его отсутствие провела неделю в коттедже Брюса Мэкона прошлым летом на вечеринках, пока приятель уезжал на север к бабушке. И уж точно словом не обмолвились о том, что происходило в машине этого Брюса накануне Дня Святого Валентина! Во-первых, сами толком не знали, во-вторых, имели представления о женской солидарности! Кто же знал, что парень станет подслушивать разговор у дверей женской раздевалки? Поэтому, когда этот ревнючий тип бросил Ташу, Бесс от всей души ей сочувствовала и даже вскользь заметила, что уж точно не отставила бы «Отелло» безнаказанным. Как и многие выпускники, он планировал поступать в весьма престижный университет, но учился не то, чтобы на отлично, хотя и возлагал большие надежды на высокие баллы по истории. Правда, он не то, чтобы их заслужил… попросту купив работу у одного отличника! Так что Таша могла при желании отомстить, обломав его блестящие перспективы!
– Нет, ну ты скажи, что Я плохого сделала?! – патетически вопрошала Бесс у невозмутимо хрустящего костяшками пальцев Урии. – Я сказала чистую правду: что про Ташу, что про ее дружка, а в результате сперва на меня бросаются с кулаками, а потом меня же волокут на разборки к директору!
