– Монополия – это рынок одного продавца, когда кто-то один предлагает определенный товар и больше его купить негде. А монопсония – рынок одного покупателя, когда товар производится в расчете на конкретного заказчика, и больше его никому не продашь. Так вот мечты – товар монопсонический. По индивидуальным, так сказать, запросам. То, что с одной точки зрения мечта, с другой – вовсе нет, ну понимаешь… Поэтому украсть чужую мечту – это даже не подло. Это бессмысленно, поскольку для другого человека это будет совсем уже не мечта.
– А Змей, стало быть – явление универсальное. На массового потребителя!
– Я не знаю, почему все именно так… В Седрике столько зачастую противоречивых черт, что каждый видит его не так, как все остальные. Ну, знаешь, как у Оскара Уальда «Искусство – это зеркало, отражающее того, кто в него смотрит»… Такое явление у стеклышек и зеркал в калейдоскопе: каждый раз они складываются в новый, совершенно уникальный узор.
– Стало быть, ты готова поступиться чувствами девушки, которая тебе, конечно, не лучшая подруга, но вполне хорошая знакомая. Разве ты не собиралась быть честной, добродетельной, самоотверженной и все такое?
– Да нет. Это про рыцарей… А правящий класс просто берет, что хочет.
Сумасшедший дом! Но чувствуется, что ни говори, влияние… Наверное, если бы у Калеба была хоть малейшая надежда… но бывший Шептун превосходно понимал, что и военным советником-то ему оставаться недолго, какой смысл сокрушаться о том, что в любом случае невозможно. Что бы ни задумал на этот раз князь, использовать в очередной афере себя Калеб ни за что не позволит. Но Оруби… Оруби все же способна сыграть определенную роль. Быть может, получится еще все исправить.
– Ваше Величество, я только хотел сказать…
– Потом, Калеб! – отвлекшись все-таки от обустройства и попыток расспросить неожиданную гостью, юная королева наконец удостоила Советника взглядом. – Я совершенно уверена, что эта девушка – с Земли, надо будет связаться со Стражницами и уточнить…
– Элион! Девушка здесь и сейчас в безопасности, никакой срочной необходимости!..
– Ее же наверняка кто-нибудь ищет! Люди с ума сходят, а ты со своими глупостями!
– С глупостями? Я? – слегка опешил парень.
– Угу! Надо отправиться на Землю и…
Договорить, однако, девушка не успела. Небо над столицей неожиданно – гораздо быстрее, чем обычно бывает перед грозой – потемнело, несколько резких порывов ветра хлестнули городок, склонив к земле молодые деревья и сбросив солому и листья с крыш домиков, в серебристый замок, несколькими ледяными стрелами тонких башенок венчающий Северный холм, ударила перечеркнувшая небо ослепительная молния, несколько секунд все дружно бросившиеся к окнам наблюдали зеленоватое марево защитной сферы замка – и все затихло. Небо очистилось.
– Уже никто. Никуда. Не идет, – слегка ехидно заметил Калеб.
Элион перевела затаенное дыхание, какое-то время рассматривая замок своего драгоценного родственничка, словно в ожидании, что оттуда волной хлынут полчища демонов. Потом пришла к выводу, что разузнать, что же Фобосу на сей раз взбрело в голову, можно только одним способом – пойти и самой спросить у него, о чем она тут же и сообщила. Возражать было бессмысленно – только королева имела возможность вообще войти в замок и не быть – в лучшем случае – выдворенной взашей.
– Разз, позаботься о нашей гостье. А ты, – девушка ткнула пальцем в Калеба. – отправишься на Землю и все разузнаешь.
– Но Ваше Величество, я хотел Вам сообщить…
– Позже, Калеб!
«Ну все, С МЕНЯ ХВАТИТ!»
========== Вилл ==========
– Вилл, это тебя, – мистер Коллинз вежливо поскребся в комнату падчерицы. Интеллигентного историка, в свое время явно засидевшегося под матушкиным крылом в очень культурном семействе, первое время немного шокировали принятые в семействе Вандом традиции влетать всюду, едва не сломав дверь и изъясняться на повышенных тонах, но, по крайней мере, он больше не вздрагивал, услышав из кабинета жены пространный «набор непереводимого диалекта», а из комнаты приемной дочки – вопли и грохот мебели, понимая в таких случаях, что у старшей Вандом опять завис компьютер, а младшая что-то просто не может найти в своей «берлоге». – К телефону.
Просто запустить в Вилл беспроводной трубкой, как это обычно делала Сьюзан, Дин не догадался, пришлось подниматься с «компьютерного» стула-вертушки, куда она зачем-то забралась с ногами (тут же откликнувшимися на попытку выпрямиться сотней мелких щекочущих кожу изнутри иголочек) и протягиваться за телефоном.
– Молодой человек по имени Доминик, – на всякий случай уточнил историк.
– Спасибо, Дин! – интересно, почему, даже когда ничего не ждешь, иногда чувствуешь разочарование. Может, действительно согласиться пойти на выпускной с новеньким? Подумав, Вилл отогнала эту мысль. Одно дело, когда человек просто симпатичен сам по себе, и совсем другое – идти с ним куда-то как с «запасным вариантом». Некрасиво.
– Вилл, это ты?
– Вчера была, вроде.
– Ты не передумала? Я заеду за тобой в без пятнадцати десять.
