Пока Мия растерянно смотрела на нее, размышляя над ответом, генералесса сообщила, что передумала и что они все-таки направляются в деревню, поскольку ночи еще холодные. Вся процессия медленно въехала в деревенские ворота — эта деревушка оказалась узкой, малонаселенной и совсем неказистой. Одноэтажные дома неловко кособочились по обе стороны рыхлой дороги, лошадиные копыта проваливались в грязь, а единственным гостеприимным жителем оказался толстый краснощекий хозяин единственной таверны.
Эта развалюха оказалась двухэтажной. Достойное, однако, отличие! Мия фыркнула, убедившись, что Раймонда ее не услышит, и не ошиблась, впрочем, стоило генералессе хоть немного побыть серьезной. В последнее время фемита Вион вела себя слишком весело для той, кто потеряла боевую подругу, и в глубине души Мия ей сочувствовала — наверное, она пыталась заглушить боль и скорбь таким образом, хорошо, что не увлеклась пьянством. Потеряй Мия Эдит, и вовсе бы впала в глубочайшее отчаяние.
Ночь прошла на твердой неудобной кровати, и к утру Раймонда продолжала нарочито шутить, словно пытаясь не расхохотаться горестным злым смехом; Мия же помалкивала, молча исполняя ее мелкие приказы, так как у нее ныла спина. Казарменная кровать в Вирнене оказалась намного мягче досок в марентийской деревушке — потом она расскажет Эдит, как мило здесь принимают гостей. День выдался пасмурным, серые тучи на низком небе предвещали дождь. Опять.
Следуя за генералессой, девушка доковыляла до лошади, и они уже собирались отправиться дальше, вместе с двумя отрядами, как вдруг…
− Госпожа, подождите!
К Раймонде мчался босоногий мальчишка тринадцати лет в длинной рубашке, повязанной веревкой вместо пояса, и заплатанных штанах. Обычный деревенский ребенок, светлоглазый и с выгоревшими на солнце волосами, но Мию смутила его прыть, он совсем не боялся подойти к дворянке и даже не поклонился ей. Впрочем, Вион это не слишком задело.
− Госпожа, я слышал ваш разговор с другой госпожой, − хитрый детский взгляд метнулся на Мию, и обратно — мальчик прознал, что они вчера говорили перед сном о гибели Ивет Кампо. Немного, тихо, с тяжелыми вздохами и болью в голосах. Подслушивал, что ли? — Я знаю, кто убил женщину. Могу к ним отвести.
− Какую женщину? — ровно спросила Раймонда.
− Так это… Вы говорили про офицерку, госпожа… Я — сын хозяина. Мимо проходил по коридору и услышал.
Паренек растерялся, но не убежал. Значит, не врет.
− Подведите мне коня Кампо, − велела генералесса ледяным тоном; ей что-то не понравилось. — Поедешь со мной. Как тебя зовут?
− Жан, госпожа.
− Сколько тебе лет?
− Двенадцать, госпожа.
− Отлично, Жан. Удержишься в седле?
− Ага… − протянул мальчишка не слишком вежливо и неуверенно.
У Мии сжалось сердце — Ивет уезжала так же, не догадываясь о смертельной опасности! Она позвала фемиту Вион, но та даже не обернулась, лишь приказала дожидаться ее. Теперь на плечи Мии легла полная ответственность за солдат, только девушка боялась не этого. С тревожной дрожью она смотрела вслед исчезающему вдали силуэту Раймонды и не знала, как ей быть дальше. Никто не учил томиранскую гвардейку и шпионку вести за собой людей, ей всегда велели подчиняться, но сейчас…
Решение пришло к ней молниеносно, и Мия, развернув коня к солдатам, посмотрела на них как можно более сурово и приложила все усилия к тому, чтобы ее голос не звучал слишком тихо или тонко. В Томиране почетны громкость и власть, важно это помнить, если хочешь когда-нибудь управлять армией, и хоть таких планов она не строила, все возможно в этой странной жизни.
− Солдаты, я приказываю вам возвращаться в деревню и ни в коем случае не расходиться!
− Но почему? — рослая девица с широкими плечами глянула на Мию с холодным недоумением. — Разве госпожа генералесса не велела нам всем оставаться здесь?
− Исполняйте приказ! — велела девушка вместо ответа.
Она не может просто так взять и оставить Раймонду Вион в беде, особенно если худшие опасения Мии верны, и мальчишка сманил генералессу на верную смерть. И, убедившись, что солдаты с недовольным ворчанием повернули обратно в деревню, направила лошадь в ту сторону, куда уехала Раймонда с провожатым. Ей было не по себе от странного, липкого, мерзкого чувства, заставляющего думать о самом плохом. А богатое воображение рисовало самые страшные картины того, что может сейчас происходить с Вион. И Мия молча ехала вперед, навстречу пустынной неизвестности. Странное место — ни души, ни единого намека на существование чьей-нибудь жизни, не считая этой крохотной деревни.
Откуда там вообще дети и почему у хозяина таверны нет жены?
