Небольшое промедление подвело его: лакей вновь занес руку для удара, и она бросилась на это гнусное лиравийское отродье, чтобы выбить из руки кинжал, огреть небольшим, но крепким кулаком по темени и повалить на пол. Глупо получилось — он потянул за собой девчонку, и та закричала от боли. Не стыдясь своего удовольствия, Раймонда наступила на руку то ли палача, то ли наемника. Глухо взвыв, тот разжал пальцы. Стало тяжело дышать от душного платья — ничего, скоро она оденется привычно и удобно.
− Вставай девочка. Иди в мои покои, − велела она, пнув лакея носком сапога в горло. — А ты лежи и не двигайся.
Дважды просить не пришлось и Кая шмыгнула в безопасное место. Зато из своих комнат выглянула заспанная Мия, верно, удивившись, шуму.
− Фемита Вион?
Ничего не ответив, герцогиня подобрала с пола упавший кинжал, а ублюдок продолжал подвывать и морщиться от боли.
− Не буду спрашивать, кто велел тебе убить ребенка, − сообщила она, надавливая туфлей сильнее, вдавливая руку поверженного в каменные плиты, − потому что это тебя не спасет.
− Король! — провыл лакей, и даже всхлипнул. — Это всем известно во дворце. Его гулящая женушка…
− Так-то вы уважаете Ее Величество, − перебила его Раймонда и брезгливо поморщилась.
Холодная расчетливая злоба — это ледяная вода, она не бурлит кипятком, но льется в душу, царапая острыми гранями случайных ледышек сердце. Магию уже не остановить, она будет с Раймондой до тех пор, пока та в последний раз не закроет глаза. И дыхание стало легким, разум − чистым, желание возмездия — крепким.
− Послушайте, я…
− Молчать.
Ей необязательно иметь кинжал для убийства, о нет, кровь слишком ярко зальет камни и останется здесь надолго уродливыми бурыми брызгами. Направив ладонь на лицо несостоявшегося убийцы, Раймонда Вион наполнила его рот водой, несмотря на стиснутую челюсть, на сопротивление. Он барахтался и бился, пытаясь высвободить прижатую безжалостной туфлей к полу руку, столкнуть женскую ногу со своей истерзанной кисти, его тело некоторое время изгибалось в предсмертной агонии, и он страшно таращил глаза от ужаса и близости смерти.
А потом все закончилось и мертвое тело обмякло. Раймонда отвернулась, не желая созерцать покойника.
− Фемита Вион! — воскликнула Мия, потрясенная увиденным.
− Тише, я прошу вас, иначе перебудите весь дворец. Сейчас мы соберем вещи и уходим. Девочка отправляется с нами.
Обойти дворцовых стражников, сморенных жаркой ночью, оказалось делом более чем простым, и поэтому уже совсем скоро Раймонда, ее порученка и незаконнорожденная дочка королевы ехали прочь из столицы. Девочка сидела на коне генералессы; время от времени случайно касаясь ее плеча или руки, Раймонда чувствовала крупную дрожь. Но сейчас не время предаваться унынию и тревогам, им нужно скакать в Матрес. Вион сердцем чувствовала, что там все плохо или будет плохо.
Мия молчала большую часть пути, и только в двадцать шестой день второго месяца Золотой Сестры, когда они остановились в очередной марентийской таверне на ночлег, задала вопрос:
− Фемита Вион, расскажите, что случилось в Лиравии?
Та повертела в руках пустой кубок и покачала головой, возвращаясь мыслями к жуткой ночи.
− Самый жуткий случай ненависти и страха, − ответила Раймонда, поразмыслив. — Это все, что я могу вам сказать.
Герцогиня Шанталь не любила бояться.
О нет, она предпочитала пустому и глупому страху расчетливые попытки склонить нужных людей на свою сторону, это куда более верный путь к спасению, чем таращить на врагов широко раскрытые глаза, заламывать руки и дрожать как мышь. В тюремной камере у главы королевских стрелков оказалось очень много времени, чтобы все как следует обдумать. Двадцать девятый день второго месяца Золотой Сестры ознаменовался ее первым допросом, и Шанталь спокойно объяснила пожилой дознавательнице, что в покушении на жизнь кардиналиссы виновата Раймонда Вион.
Такого ответа Аннет Сант-Ренье не могла ожидать. Очень и очень дальняя родственница покойного Гюстава, она смотрела на заключенную герцогиню, хлопая длинными седыми ресницами, а потом развела руками и уронила перо. На белом листе появились неровные линии чернильных брызг. Услышать подобные небылицы она не ожидала, однако у Шанталь, разумеется, имелись в запасе нужные объяснения и подтверждение собственной правоты.
− Ради Сестер, не нужно прикрываться такой чушью, фемита Матиа, − строго заявила Сант-Ренье, едва придя в себя. — В десятый день первого месяца Золотой Сестры вы напали на Ее Высокопреосвященство и с помощью запретного ритуала попытались ее убить.
− И за участие в этом ритуале кардиналиссе ничего не будет? — вкрадчиво задала вопрос Шанталь.
− Учитывая благое намерение — разумеется, нет. Обманутая вами кардиналисса Анна желала встретиться с Сестрами, дабы заручиться их поддержкой, и потому доверилась вам.
− Не мне, госпожа Сант-Ренье.
− Вот как?
