– Он прав, – неожиданно подал голос Кристиан; юноша уже сел на кровати и с каким-то жадным интересом вглядывался в лицо незнакомца. – Микаэль, я не знаю почему, но… он нужен нам! Поверь!
Пальцы воина сжались в кулаки, и слова зазвучали глухо от сдерживаемой ярости:
– Что ты сделал с ним?
– Постой, Микаэль, я…
– Что?! – Он не смотрел на Кристиана: перехватил взгляд колдуна и пытался прочесть в нем что-нибудь, что подтвердило бы его вину. На дне серых омутов спала безмятежность, и лишь мелькнула на едва уловимый миг тень озабоченности.
– Я не умею делать то, в чем ты меня подозреваешь. С другой стороны, умей я подчинять своей воле чужую, к чему мне было бы
– И оставил втайне от того, кому поклялся верно служить!
– Своим молчанием ты окажешь ему большую услугу.
– Это ты так говоришь.
– Конечно, – согласился незнакомец с неожиданной легкостью. – Я так говорю. Поскольку ложь лишь все усложняет и мешает делать общее дело.
– Общее? Да неужто?
– Я собираюсь отыскать создание, что напало на вас нынешним вечером. Собираюсь убить его, когда найду. И разве это дело не может стать для нас общим?
Молчание повисло в комнате – густое, как патока.
«Не врет… Я сам видел, как парень дрался с тварью. Он даже сделал то, чего мы с французом не сумели, – ранил чудовище, заставил отступить, сам пустился вдогон, да не поймал, раз сюда явился. Выходит, не так уж хорош?»
«Уж всяко получше тебя, сын Дитмара из Нюрнберга».
– Как называть тебя?
– Зови Перегрином.
При звуке этого имени Кристиан встрепенулся и снова стал вглядываться в чужака, будто пытался признать кого-то знакомого. Похоже, не признал, но растерянность на лице юноши удивила Микаэля. Он тоже присмотрелся к ночному гостю. Ростом чуть выше среднего, телесной мощью не отличается, щупловат. Живо вспомнился бой в переулке – такой быстроты ему видеть еще не доводилось. Чтобы так двигаться, мало быть просто легким, у этого щуплого Перегрина, должно быть, жилы – что корабельные канаты.
Молчание затягивалось пеньковой петлей на шее. Чужак ждал ответа, Микаэль колебался.
«Если ему помощь нужна, отчего он к нам-то пришел? Отчего не хочет с отцом Иоахимом говорить? Отчего не пойдет к барону?»
«Посмотри уже правде в глаза: святой отец приехал сюда не с чудищами воевать! Да и барон тут совсем по другой надобности».
– Микаэль… – снова протянул Кристиан, глядя на старшего товарища почти с мольбой.
– Господь с тобой, говори. Той мрази потроха выпустить – дело богоугодное. Но ты сам цену нашему уговору назвал. Хочешь доверия – будь честен. Почую, что лжешь, – союзу конец.
– Справедливо, – Перегрин кивнул. – Мне жаль, что я не появился раньше там, на улицах. Если бы успел вовремя, не погибли бы ваши люди. Беда в том, что, пока не началась схватка, я не мог…
Он осекся и, похоже, задумался – как видно, собирался с мыслями. Наконец заговорил опять:
– Я – странник. Это не занятие и не прозвище. Это моя судьба.
Когда-то ты сделал выбор. Тот, кто его предложил, не был одним из твоих соплеменников. Для тебя он виделся чужаком, и было удивительно, почему обратился именно к тебе… Тогда – удивительно. Потом стало очевидно: ты оказался уже
Сейчас ты понимал: человек – тот, что постарше, – не верит тебе. Сквозь несомненное внимание к твоим словам струилось тонкими ручьями недоверие к сути этих слов. У юноши восторг боролся с приступами страха. Его сознание сияло, точно аметистовая сфера, вобравшая свет полуденного солнца. Бесценный концентрат из любопытства, целеустремленности и желания
Но было в аметистовой сфере и нечто неправильное: трещина – длинная, глубокая, источающая, точно гной, липкий ужас. Это рана, и оставили ее не когти, не зубы, не сталь. Странник, с которым семнадцать лет назад посчастливилось провести всего лишь два коротких, полных бесед дня, называл это «дыханием стужи». Холод может обжигать так же сильно, как и пламя.
Трещина – след «дыхания стужи». Воля юноши уже заживляет ее, уже наращивает поверх свежего шрама тонкий слой будущей брони, но для полного исцеления нужно время, а его-то может и не хватить…
– Среди странников ходит мало легенд, да и те мы редко поверяем друг другу.
– Почему? – спросил Микаэль.
