Тени школы Кейбл полностью

Острая боль пронзила лоб и окружила глаза, вынуждая меня закрыть их. Я едва успела сесть, как мое сознание переместилось далеко за пределы комнаты.

Кри-дом ходил взад-вперед по комнате и бормотал что-то себе под нос. Только этим он и занимался последний час.

Вдруг он повысил голос, резко повернулся и оказался лицом к лицу с сидевшим на диване Нейтаном.

— Почему Виолетта Ли еще жива? Как она оказалась в Атенеа? Почему события пошли не так, как я их предвидел?

Глаза Нейтана следили за тем, как учитель ходит от стены к стене.

— Вы ведь сами говорили, что дар предвидения Отэмн Роуз скоро превзойдет ваш. Возможно, это уже случилось. Может, она увидела ваш план и переиграла вас.

Нейтан замер, когда кри-дом стремительно подошел к нему.

— Тоже мне новость! У меня было две недели, чтобы прийти к этому выводу.

Нейтан вжался в спинку стула, слишком поздно вспомнив, что в присутствии учителя благоразумнее держать защитный щит.

— Именно поэтому мне и нужна Отэмн Роуз. Она настолько могущественна, что способна изменить судьбу и остановить вой­ну. Но она нужна нам живой, ведь только она может свергнуть Атенеа. Зачем мне было убивать бабушку, если не для того, чтобы спровоцировать рост могущества внучки?

Нейтан расслабился, когда кри-дом сел рядом с ним, налил из графина и предложил бокал своему протеже.

— Но я думал, что вы против вмешательства в судьбу… ­Разве не поэтому вы хотите остановить осуществление Пророчества о Героинях? Вы ведь верите, что нам суждено пережить войну, чтобы потом начать все заново?

Провидец внимательно смотрел на ученика, восхищаясь на­ивностью его суждений и думая о том, как долго еще у Нейтана будет это детское видение мира… и как его можно унич­тожить.

— Что я говорил тебе о смерти людей? Это всего лишь сопутствующие потери, так же как и необходимость изменить судьбу, которую предсказал мой предок Контанал.

Кри-дом вскочил на ноги и подошел к своему любимому окну. Оно выходило на каньон, который был границей тектонических плит, где земля разверзлась и из ее недр вырывался пар, погружав­ший всю их постоянно растущую общину в вечное облако влаги.

— Но именно судьба привела тебя ко мне. Человек, разделяющий мои взгляды и так тесно связанный с Леди Героиней, не мог случайно встретиться на моем пути. Это — судьба, и именно ты приведешь ее ко мне.

Нейтан встал и пересек комнату, чтобы присоединиться к учителю у окна. Он едва справлялся с теплом, которое расползалось в груди. Оно исходило от пламени, что разгорелось в нем, когда он стал Экстермино.

— Я не подведу. Я видел, что сделала с ней нынешняя система, какой угнетенной стала она… Перемены необходимы.

Кри-дом по-отечески положил руку на плечо Нейтану.

— И они произойдут.

Я открыла глаза и увидела наклонившуюся надо мной Виолетту Ли, которая держала стакан воды. Но глаза ее были такими же остекленевшими, как поверхность стакана, в котором плескалась вода.

Наконец она, казалось, заметила, что я пришла в себя. Она встряхнула головой, и по нашей связи я почувствовала ее обеспокоенность.

Инстинктивно я подумала:

— Это было видение. Ты видела его?

Ее рука слегка задрожала.

— Они идут за тобой.

— Джо, найди эту книгу и возьми ее на свое имя. Я не хочу, чтобы кто-то знал, что я читала ее.

Я дала ей клочок бумаги, на котором был нацарапан номер по каталогу. Она прочитала название и нахмурилась.

— «Некромантия»?

— Старшие фрейлины не задают вопросов. Особенно те, для быстрого назначения которых пришлось получать специальное разрешение, — отрезала я.

Она быстро сделала реверанс и, оборачиваясь, поспешила уйти.­ Я вдыхала спертый воздух и ждала, пока она скроется из виду. Этот воздух столетиями не покидал библиотечных стен, в нем висел запах пыли и мускатного ореха, а все пространство от пола до потолка этих катакомб было заполнено безмолвным трудом сотен студентов, ученых и членов Совета. Позади нас у входа в необъятный подземный архив Атенеа эхом раздавалось постоянное пи-пи-пи открывавшихся и закрывавшихся охра­няемых ворот. А впереди тянулись километры полок, выдолбленных в широких проходах, где когда-то лежали мертвые.

— Где он? — пробормотала я.

Эдмунд кивнул и быстрым шагом пошел по главному проходу.

Там, где мы проходили, тишина сменялась шепотом, студенты поднимали головы и таращились на нас. Я изо всех сил старалась смотреть перед собой и не обращать на них внимания.

Я имею полное право быть здесь.

Мы неожиданно свернули налево, и нашему взгляду открылся ряд очень глубоких ниш. В одной из них за дубовым столом сидел Иглен.

Когда он заметил наше приближение, то закрыл книгу, которую читал, положил ее в одну из стопок, что возвышались вокруг, и вежливо улыбнулся.

Я взяла стул, протащила его по каменному полу и наконец уселась рядом с ним.

— Ради судьбы, почему вы не предупредили нас, что она не пьет кровь? — прошипела я.

Он продолжал улыбаться.

— Довольно часто новообращенные вампиры не могут привыкнуть к нашей диете.