Мы оказались к комнате, похожей на гостиную: тут напротив друг друга стояли два бледно-золотистых дивана, а разделял их кофейный столик из такого же темного, отлично отполированного дерева, как и лестница. Под ними лежал большой небесно-голубой ковер, украшенный, словно разрисованная картина, тысячами золотых цветов и геральдических лилий. Три окна, подоконники которых были почти на уровне моих коленей, располагались на дальней стене и выходили на тот самый вид, который заворожил меня, когда мы подъезжали. Но внимание мое привлек потолок: над диванами он был многоуровневый, с люстрой из десятков стеклянных подвесок, что висела по центру. В углублении располагалась фреска, изображавшая бледно-голубое небо с облаками цвета слоновой кости; вокруг основания люстры облака были слегка подкрашены персиковым отсветом солнца, которое было изображено на купидоне с одной из сторон.
— У тебя одни из лучших апартаментов. Здесь очень спокойно, — сказал принц и поставил сумку на один из диванов.
Я отвела взгляд от потолка.
— Мы живем в другом крыле, Элфи любит безумно громко включать музыку, — продолжил он, словно почувствовал необходимость объяснить свой изначальный мечтательный комментарий.
Я не обращала на него внимания, рассматривая сводчатый проход в одном конце комнаты и дверь в другом.
— Гардеробная и ванная, — пояснил принц, заметив мой взгляд.
Я отвернулась к противоположной стене. Слева был вход, но оставалась еще третья дверь. Я смотрела на принца боковым зрением и ждала пояснений. Он улыбнулся, и большего мне не было нужно. Я направилась туда и от нетерпения чуть ли не рывком открыла дверь.
Передо мной была великолепная двуспальная кровать с небольшим пологом, на котором закреплены кремовые портьеры. Доходившая до половины стены спинка в изголовье была затянута той же тканью. Здесь же был туалетный столик, точно покрытый сусальным золотом, и многоуровневый потолок, казалось, был покрыт тем же дорогим материалом. По сторонам окон на передней и задней стенах располагались полуколонны. В комнате было столько света, что он отражался от белых стен и сусального золота, образовывая на деревянном полу узоры, напоминающие осколки стекла.
Мое первое впечатление, будто ничто не готовило меня к такой пышности, улетучилось, когда я обратила внимание на детали, цветовую гамму и гротескную экстравагантность, ведь дворец в Атенеа был украшен в почти идентичном стиле.
Мой восторг стал уменьшаться, когда я напомнила себе, что предстоит терпеть в обмен на возможность остановиться в этой комнате, и нехотя вернулась в гостиную.
Принц ждал меня.
— Я хотел бы извиниться за них. — Он показал вниз, и я предположила, что он имеет в виду свою семью. — Они очень…
Он несколько раз открыл и закрыл рот.
— Очень в духе Дома Атенеа? — закончила я, надеясь, что он не воспримет это как оскорбление.
Он выдохнул и слегка усмехнулся.
— Да. Именно. И очень не похожи на Дом Элсаммерз.
Теперь была моя очередь слегка смущенно улыбнуться.
— У тебя прелестная улыбка. Тебе следует пользоваться ею чаще.
Улыбка, которую принц только что похвалил, сошла с моего лица. Его глаза расширились, и он снова покраснел, как будто его удивили собственные слова. Я крутила выбившуюся прядь волос.
— Нам, наверное, пора спускаться вниз, — быстро сказал он, избегая смотреть на меня.
Декор первого этажа был выполнен в том же стиле: сусальное золото, фрески, высокие потолки и большие окна, свет из которых заливал все вокруг. Как и наверху, принц провел меня в самый конец коридора, где застекленные створчатые двери выходили на крытую веранду. Вокруг кованого круглого стола сидели его дядя, тетя и леди Элизабет; принц Элфи устроился у ее ног на деревянных ступеньках, что спускались в сад.
— Как раз вовремя, — сказал дядя Фэллона, когда мы заняли два свободных стула.
Слуга в белой рубашке с накрахмаленным воротником и пиджаке с расшитым гербом Атенеа подавал чай и кофе. В центре стола уже стояли вазы с булочками и джемом. Я предпочла чай и краем глаза наблюдала, как принц Фэллон кладет сахар в кофе.
— Вы не переживайте, все веганское. Мы в этом отношении очень строги. Поэтому не стесняйтесь, — сказала его тетя в тот момент, когда мне в чай наливали соевое молоко.
Из вежливости я взяла булочку, хотя и не была голодна. Намазывая джем на крошащуюся булку, я сквозь ресницы рассматривала принцессу и герцогиню.
Я сразу отметила ее идеальный вид: ее светлые блестящие волосы лежали гладко, и все — от украшений на шее до теней на веках — подходило к мятно-зеленому пиджаку и длинной юбке. Ее наряд выделялся, поскольку остальные были одеты в простые штаны или джинсы.
