Принц посмотрел на меня так, будто мои шрамы внезапно стали ярко-синими. Я скорчила гримасу и вернула ему телефон. Когда он закрыл приложение, я увидела, что вверху экрана написано «ФЭЛЛОН — ЛИЧНЫЙ (ЗАЩИЩЕННЫЙ)». И внезапно это напомнило мне то, чем он объяснял свой приезд сюда: спокойная жизнь.
Я смотрела, как он убрал телефон в карман, а Эдмунд тем временем сел в машину. По-настоящему убежать от того, кем он был, он просто не мог.
Пристегнувшись и опершись головой об окно, я вздохнула. Фэллон вышел из моего сознания, и я позволила Нейтану появиться из коробки, в которой он был спрятан в моем мозгу.
Ладно пакт, а как насчет обращения людей в Экстермино?
Истории о том, как люди превращались в Сейдж, были такой редкостью… Ведь это было опасно. Это было абсурдно.
Я знала, что в какой-то момент придется рассказать им об этом, но пока довольствовалась поиском весомых доводов, чтобы убедить их, — я и сама бы не поверила, если бы не видела его своими глазами.
Закрыв глаза, я увидела лицо Нейтана, который смотрел на меня. По его лицу поползли виноградные лозы и, будто царапины, остались на щеках. Они не были похожи на произведение искусства, как шрамы настоящего Сейдж. Нет, это был ядовитый плющ. Он начал гнить, он гнил и становился серым.
Стереть эту картинку я не могла, она преследовала меня даже во сне.
Я проснулась, когда чьи-то руки подхватили меня под спину и под колени, и почувствовала, как капли дождя упали на мои волосы. Я приоткрыла глаза лишь на секунду и снова закрыла их, как только увидела белую с сероватым оттенком футболку и темно-красные шрамы. Пока принц нес меня в дом, я притворялась спящей и все пыталась понять, почему я боролась с тем, что мои глаза порозовели.
— Что происходит? Элфи и Лизбет вернулись рано и говорят что-то об Экстермино… Силы небесные, что случилось с Отэмн?!
— Не переживай, тетя, она просто спит, — сказал Фэллон.
Моя голова лежала у него на плече, как раз под подбородком, и я чувствовала, как напрягается его горло, когда он говорит. От этого я ощутила жжение в груди.
— Тебе придется разбудить ее. Вы должны рассказать нам, что случилось, — услышала я слова принца Лорента.
— Тогда дайте мне минуту. И прикажите принести чаю с ромашкой. Поверьте, он нам понадобится.
Я услышала звуки удаляющихся шагов, потом открылась и закрылась дверь. Только после этого принц положил меня на диван, а сам опустился на подушки рядом со мной.
— Отэмн, прости, но нужно просыпаться.
Тогда убери мою голову со своего плеча.
Тем не менее я потянулась, открыла глаза и медленно села, осматриваясь по сторонам. Мы были на диване в пустой гостиной. Огня в камине не было, и холодный воздух оставался неподвижным. Дождь тихо стучал по окнам, чьи подоконники едва не касались пола, что отнюдь не помогало сохранять тепло.
— Привет, — сказал Фэллон и положил руку мне на плечо. Я посмотрела на него сквозь ресницы. — Хорошо спала?
— Нет, не очень.
Он убрал руку.
— У тебя было видение?
Я покачала головой и выровняла окровавленные складки юбки. К счастью, выше края блузки крови не было, поэтому никто не задавался вопросом, как она туда попала. Было похоже, что все это из-за моей раны.
— Ты сможешь переодеться, как только мы расскажем, что случилось. Папе… — он махнул рукой, — то есть королю, нужно знать о происшедшем.
Я кивнула. Он откинулся на спинку дивана и закрыл глаза, не обращая внимания на слуг, которые зашли, принесли чай и развели огонь в камине. Когда Четвин подошел с чаем, я поблагодарила его, не поднимая глаз, потому что знала, что он не сводил взгляда с моей юбки. Когда он ушел, я принялась скептически рассматривать жидкость в своей чашке. Она была золотистого цвета, как что-то, что я ни за что не стала бы пить.
— Он успокаивает, — заверил Фэллон.
Он, казалось, с удовольствием пил чай без сахара, поэтому я тоже сделала несколько глотков. Нервничать я не перестала. Но, возможно, чай поможет мне рассказать о Нейтане. На вкус он был фруктовым и напоминал травяные настойки, которые заваривала мне от головной боли бабушка, когда я была маленькой.
Вошел Эдмунд и сел у огня в одно из кресел с прямой спинкой, подозвав Четвина жестом, в котором, как я быстро поняла, сквозило обычное для него высокомерие. Он тоже взял чай, выпил его залпом и выдохнул в пустую чашку. Потом выпил еще одну чашку, которую подал Четвин.
Но его эго испарилось, он подпрыгнул и поклонился, как только в комнату вошли принц и принцесса, а за ними Элфи и Лизбет. Я попыталась сделать то же самое, но Фэллон схватил меня за край блузки, и у меня получилось только опереться руками о подушки в тщетной попытке подняться. Эдмунд снова сел, но больше никто, казалось, не собирался следовать его примеру.
— Ну? — сказал Эдмунду принц Лорент, который явно был недоволен. Говорил он тем же тоном, что и в день, когда пришло известие о Виолетте Ли.
