На этом я покинула сознание принца. События развивались не лучшим образом. Я стала свидетелем того, о чем теперь узнает весь мир, но то, что видела я, было даже значительнее и могло дать надежду всем нам: Виолетта Ли была неравнодушна к вампиру. Он не просто соблазнил ее, она переспала с ним по доброй воле — в этом я была уверена, — а значит, она может решиться стать вампиром.
Об этом я и сказала Фэллону и Эдмунду.
Фэллон, казалось, был настроен скептически.
— Не думаю, что у нас достаточно времени, чтобы ждать, пока она влюбится в него.
Я выпрямилась.
— Почему нет?
Эдмунд отошел от пруда и стал пристально смотреть принцу в глаза, а тот покачал головой.
— Она уже это видела. — Я скрестила руки на груди. — Совещание созывалось потому, что Совет вампиров подозревает, что Майкл Ли нашел предлог, чтобы, по сути, развязать войну против вампиров во имя своей дочери.
Так вот почему предупреждение о совещании (если честно, сформулированное довольно грубо) было прислано всем посреди ночи всего за три часа до начала. Варны, наверное, были страшно напуганы.
Я приподняла бровь.
— А предлогом послужило…
— Пророчество. Одно из наших, если быть точным.
— Которое?
Фэллон вскинул руки, преувеличенно пожав плечами, с таким же внезапным всплеском энергии, который был у него, когда он тащил меня сюда.
— Они надеялись, что это мы им и скажем.
— Ходят слухи касательно Пророчества о Героинях, — не придумав ничего лучше, предположила я.
Фэллон пожал плечами.
— И дальше только хуже, — вздохнул Эдмунд.
Фэллон выглядел очень удивленным, будто мысль о том, что может стать еще хуже, была такой же абсурдной, как то, что девушка-человек может оказаться политическим заключенным в руках существ, которых она всегда считала только героями мифов.
— Сегодня утром я поговорил с начальником охраны Варнли. Когда Каспар Варн и Виолетта Ли возвращались, их преследовали двое истребителей, и есть все основания полагать, что ими были Джайлс Ранда и Абриа Пьер.
Я оторвалась от спинки дивана. Те самые истребители, которые были вместе с Экстермино! Хватило одного взгляда на лицо Эдмунда, чтобы понять, что я права.
Но внимание Фэллона привлек другой вопрос.
— Пьер? — спросил он с такой язвительностью, что я вновь почувствовала необходимость откинуться на спинку дивана.
— Да. Абриа Пьер — пятнадцатилетняя дочь Джона Пьера и, после убийства Клода Пьера во время Лондонской резни, следующий предводитель клана. Поэтому она, несомненно, хочет отомстить Варнам за смерть брата. — Эдмунд сделал глубокий вдох, чтобы восполнить воздух, который понадобился для этого, как и всегда, исчерпывающего объяснения. — Более того, то, что случилось с нами в Кейбл, определенно не было случайностью. Те истребители не были предателями, которые присоединились к Экстермино. Они — самое сердце клана Пьера и явно участвуют в попытках Ли вернуть дочь. Кажется, теперь они подконтрольны двум предводителям.
— Значит, это что-то вроде… — Я попыталась подобрать нужные слова, чтобы суммировать то, что, как мне казалось, он имел в виду. — Заговор группировок из разных измерений?
Эдмунд приподнял бровь.
— Точно. Именно так и обстоит дело. Пьер, кри-дом, Ли, неподконтрольные Варнам вампиры и, вероятно, семья Кримсон объединились. Они объединились тогда, когда мы слабы, в наших рядах раскол и кризис из-за Виолетты Ли.
Мне хотелось сказать, что сейчас он из рук вон плохо справляется с обязанностями суррогатного дяди. Вкладывание в мою голову теорий, которые вызывают целый ряд опасений, вряд ли поможет мне в организации вечеринки. Вот только это были уже не теории. Кто-то в одной из групп этих отщепенцев явно открыл для себя аксиому «Враг моего врага — мой друг» и удачно пользовался ею.
Возможно, осознав, что только что до полусмерти напугал двоих своих подопечных подростков, Эдмунд поспешно добавил:
— Но сложно даже представить себе более подходящего человека, чтобы со всем этим разобраться, чем твой отец, Фэллон. Не забывайте, они с королевой помогли нам пережить две мировые войны, и это только за последнее столетие.
Сравнение этого с мировыми войнами подействовало не слишком успокаивающе, и именно в этот момент Фэллон решил удалиться, чтобы поспать хоть несколько часов.
Эдмунд не шевелился. Он перенес свой вес на одну из лакированных черных туфель, скрестил руки на груди и пристально посмотрел на меня.
— Ты еще слишком маленькая для того, что происходит. Ты не сможешь справиться с тем, что случится с тобой… с нами.
Прежде чем я успела осознать сказанное, он уже исчез, удаляясь по длинному белому коридору, по обеим сторонам которого располагались двери служебных помещений. Он возвращался в холл.
— Эдмунд, вернись! Я требую, чтобы ты объяснил, что это значит! — кричала я ему вслед. Должно быть, все работники кухни слышали меня через двери, но я не сдерживала свой гнев. — Если ты имеешь в виду мои видения, то я…
