Влади'слав обернулся назад. В ту же секунду, одна огромная тень, рассыпалась на множество маленьких. Они отчётливо вырисовывались на белом снегу, беспорядочно перемещаясь из стороны в сторону. Никогда ещё Пе'трович не видел их в таком количестве... они были повсюду. И это была целая армия, которую он вёл вперёд - к цели, которую преследовали они. Он, всего лишь сопровождал их туда и они помогут ему за это.
"В чём дело? Я прошёл уже более десяти километров, а лес всё не заканчивается. Профессор сказал, что до трассы не далеко, но я уже иду почти четыре часа, а даже звуков, проезжающих автомобилей не слышно".
Пе'трович замер и пристально вслушался, в царящую повсюду, тишину. Ни звука. Ни шороха. Лес будто замер, набрав полные лёгкие воздуха.
"Дышите...".
Но лес молчал. Влади'слав вспотел, не смотря на то, что температура воздуха была минус восемнадцать градусов. Неприятное ощущение, прилипшей к телу одежды, выводило его из себя ещё сильнее. Он устал... он просто очень устал. А тени и не собирались ему помогать. Они ползли позади него, а как только он оборачивался, замирали на месте. Это была игра, их игра, а ему ничего не оставалось, кроме как соблюдать их правила. Идти вперёд. Каждый шаг давался ему всё тяжелее и тяжелее, но Пе'трович не собирался сдаваться.
"Я всё равно выйду отсюда - у меня просто нет другого выбора. Я отошёл от дома слишком далеко, чтобы вернуться, а, значит, остаётся идти только вперёд".
Он на ходу скинул рюкзак и снял куртку. Струйки пара, в ту же секунду рванулись в стороны от его, вспотевшего тела, но тут же растаяли в морозном зимнем воздухе. Всё так же, не останавливаясь, он закинул рюкзак обратно, а куртку оставил в руках, хотя не надолго. Пройдя ещё около двухсот метров, он со злостью бросил её на снег. Солнце было в самом зените, когда Влади'слав оказался на опушке леса, но температура, к этому времени, отнюдь, не увеличилась, а, скорее, напротив, снизилась ещё на несколько градусов. Единственное, что пока было на его стороне, это полное отсутствие ветра. Полный и абсолютный штиль...
Огромное открытое пространство растелилось перед ним, словно белое пушистое одеяло. Это были, когда-то, колхозные поля, приносившие людям урожай, но теперь они выглядели, просто расстоянием, которое Влади'славу необходимо было преодолеть. Огромным расстоянием. Пе'трович почувствовал тошноту и головокружение, ноги подкосились, но он устоял, опустившись на одно колено. Это был самый настоящий приступ Агорафобии, боязни открытого пространства. Он столько времени провёл взаперти, что теперь почувствовал невероятный страх от, открывшейся перед ним бездны, заполненной пустотой. От Земли до Солнца ничего не было... только, где-то, вдалеке, на самом горизонте виднелось что-то, напоминающее холм и в лучах яркого зимнего солнца, блестели позолоченные купола церкви. Он был уверен, что это именно церковь, а, значит, там есть люди.
Идти по полю оказалось ещё сложнее. Полуденное солнце превратило верхний слой снега в зеркало, сквозь которое, буквально приходилось пробиваться, чтобы сделать очередной шаг. Силы были на исходе. Тяжёлая отдышка сопровождалась громкими хрипами и, чем-то похожим на стон. Стон, того самого раненного зверя, которым он сейчас являлся и, которому, по всей видимости, была уготована смерть. Здесь, в поле он должен убить себя, при этом, ничего особенного делать не нужно. Просто идти вперёд, насколько хватит ещё сил. И он шёл! Палка, которую он использовал в качестве опоры, сломалась и её пришлось выкинуть. Из-за того, что всё тело было покрыто испариной, он стал замерзать. Пе'трович дрожал от усталости и холода, но продолжал медленно двигаться вперёд... навстречу людям, от которых когда-то сам бежал. Он уже ни о чём не думал, ни о чём не рассуждал. Он просто шёл сквозь белую пустыню, с едва заметной улыбкой на губах, прекрасно понимая, что не дойдёт. Вскоре он перестал чувствовать ноги. Они онемели, словно больше ему не принадлежали. Влади'слав несколько раз упал прямо лицом в снег, но, стиснув зубы, задыхаясь от, переполняющей его мозг эйфории, вновь поднимался и продолжал движение. Однажды отец сказал ему: "Сынок, движение - это жизнь, а наша жизнь - это всего лишь движение. И не важно, в какую сторону ты идёшь... важно, что ты отчётливо видишь перед собой цель". И сейчас эти слова, были единственной причиной, по которой он до сих пор не умер. Он не собирался вот так запросто сдаваться, но... не все наши желания совпадают с нашими возможностями. Силы, которыми мы наделены, увы, ограничены.
Всё вокруг ему уже казалось белым. Яркое солнце до боли ослепляло глаза, но, не смотря на это, он смеялся. Смеялся, как ребёнок... смеялся, как сумасшедший. Беспричинный смех сменялся настоящей истерикой, сопровождаемой стонами и рычанием. Было ли ему страшно? Вряд ли... он ничего не чувствовал, ничего не понимал, а, тем временем, голос в его голове, не переставая, монотонно повторял: "Вперёд, мой друг. Только вперёд!".
