Гюнтер осмотрел с улицы зарешеченные окна. О прыжке похитителя с шести-семи метров на мостовую с тремя младенцами думать не приходилось. Лестница, подъёмный кран и им подобные приспособления также отпадали - их несомненно обнаружил бы доктор Тольбек. Вариант подъема похитителя на крышу тоже не мог быть принят во внимание. Чересчур крут был скат крыши, выложенный старинной черепицей из обожжённой глины, и слишком уж выдавался край крыши над самой стеной дома. Кроме того, позеленевшая от вековой плесени черепица в дождливую погоду несомненно становилась ослизлой, и крыша превращалась в подобие детской ледяной горки.
И всё же что-то вертелось в голове у Гюнтера, какие-то догадки, о похищении детей именно из окон второго этажа, неясные ассоциации, связанные почему-то с гостиницей "Старый Таунд", но вырисоваться во что-то определённое им мешал гудящий фон переполнивших голову сплетен. Только почему-то подумалось, что будь у госпиталя третий этаж и располагайся родильный покой там, похитителям было бы ещё проще.
Глава четвёртая
Гюнтер настолько вжился в город, в его безлюдные улицы, пустовавшие магазины, бары, закусочные, что, когда вернулся обедать в "Звезду Соломона", его поразило обилие посетителей. В помещении стоял рокочущий гул голосов, табачный дым, несмотря на открытые окна, слоями висел в воздухе, и, рассекая эти слои. между столиками сновала знакомая Гюнтеру официантка. Публика подобралась самая разношерстная: от молодых людей у окна, как в униформу затянутых в чёрные кожаные комбинезоны, до священника в углу. За некоторыми столиками были свободные места, но подсаживаться в чужую компанию означало вступить в разговор. А разговорами Гюнтер был уже сыт. Теперь ему хотелось просто есть. Поэтому он выбрал, как ему показалось, меньшее из зол - столик в центре зала, за которым сидел благообразный старик с огромными рыже-выцветшими бакенбардами. Одет он был как на приём к принцу Уэстскому - чёрный смокинг, белоснежная манишка, стоячий воротничок стягивал широкий чёрный атласный бант, на голове плотно сидел лакированный цилиндр. Положив ладони и подбородок на крюк зонтика-трости он задумчиво созерцал пустую поверхность стола.
- Разрешите? - взявшись за спинку свободного стула, спросил Гюнтер. - Не занято?
Обладатель выцветших бакенбардов поднял прозрачные глаза.
- Что вы, что вы!
Цилиндр на голове старика на мгновение приподнялся, обнажив обширную плешь, губы расплылись в приветливой улыбке, а собравшиеся у глаз морщинки засияли радушием. Старик оказался как две капли воды похож на Олле-Лукое.
- Присаживайтесь, сударь, присаживайтесь... Милости просим.
Гюнтер сел и посмотрел по сторонам, разыскивая глазами официантку.
- Магистр Бурсиан. - Цилиндр на голове старика вновь приподнялся. - Осмелюсь полюбопытствовать, с кем имею честь сотрапезничать?
- Гирр Шлей, - кивнул Гюнтер.
- Весьма рекомендую, сударь, заказать отменнейшее блюдо здешней ресторации - грибы в сметанном соусе, - доверительно наклонившись проговорил магистр Бурсиан. - Необыкновенное блюдо, смею-с заверить! Помню, мы в тридцать четвёртом с Гансом Христианом...
Подошла официантка, и магистр вежливо замолчал. Гюнтер заказал обед, в том числе и рекомендованные грибы. По лицу магистра скользнула благожелательная улыбка, так сильно сближавшая его со сказочным персонажем, и Гюнтер невольно подумал, уж не с Андерсеном ли они здесь в тридцать четвёртом?..
- Сударь впервые в нашем городе? - вновь полюбопытствовал магистр, как только отошла официантка.
- Да.
- Прибыли-с по делам, или...
- Или.
Магистр Бурсиан понимающе склонил голову.
- Прелюбопытнейший у нас городок, должен отметить! Пожалуй, во всей Европе не сохранилось города в столь первозданном виде, как наш Таунд.
Гюнтер откинулся на спинку стула и рассеяно обвёл взглядом зал. Магистр Бурсиан всё-таки кое-что знал и о современности, а то он уж было подумал, что старик застрял в своём мироощущении где-то посреди прошлого века. интересно, он магистр чего - наук, или какого-нибудь тайного ордена? Впрочем, для магистра ордена, пусть даже тайного, слишком уж заштатным был городишко Таунд.
Из-за столика, за которым сидел священник, поднялись мужчина и женщина. Они словно сошли со страниц журнала мод начала века - женщина в тёмном глухом платье до самого пола и в шляпке с вуалью, а мужчина во фраке, котелке и с тростью. Женщина сразу же направилась к выходу, а мужчина, нагнувшись над столом, что-то тихо сказал священнику, затем догнал женщину и корректно подхватил её под локоть. И только тут Гюнтер узнал в мужчине охотника из мотеля - слишком уж не вязалась фрачная пара с заляпанным тиной охотничьим костюмом и пурпурным халатом чёрными драконами.
- Это наш бургомистр, -перехватив взгляд Гюнтера, сказал магистр Бурсиан. - Доктор Иохим-Франц Бурхе.
"Значит, бургомистр, - подумал Гюнтер. - Теперь понятно, как к нему попали документы следствия..."
- ... А его спутница - баронесса фон Лизенштайн, - продолжал магистр. - Да, не удивляйтесь, у нас ещё сохранились титулованные особы...
Его лицо внезапно приобрело скорбное выражение.
