Девица взглядом пересчитала бокалы, надменно вскинула брови и вопросительно посмотрела на официантку. Официантка спокойно встретила взгляд.
- Смотри, девочка... - зловеще протянула девица.
Официантка независимо дёрнула плечом и ушла.
"Похоже, в Таунде молодёжь игре в политику предпочитает игру в мистику, - отметил про себя Гюнтер. - А если пристегнуть сюда тарабарщину "дядюшки Мельтце", то и не только молодёжь..." И тут он впервые подумал, что дело о похищении младенцев может быть напрямую связано с подобными "игрищами". Иначе, зачем охотнику рисовать меловые круги?
Волна мистики в последнее время захлестнула страну. Невесть откуда взявшиеся колдуны, ведьмы, астрологи и новоявленные алхимики открывали конторы и лавочки, вовсю торгуя волшебными талисманами, приворотными зельями, рукописными заговорами и наговорами, предсказывали судьбу, гадая по картам, кофейной гуще и с помощью ЭВМ, вызывали демонов и духов, создавали тайные и явные общества поклонения Сатане, Вельзевулу и прочим князьям тьмы иже с ними... А в Таунде, чудом сохранившемся архитектурном заповеднике средневековья, волна мистицизма могла подняться на небывалую высоту.
Любопытно было бы послушать, о чём там говорят эти четверо, но Гюнтер уже закончил завтракать и почти допил пиво. Заказывать ещё одну кружку ему не хотелось - впереди целый день. Поэтому, припомнив, как расправлялись с соглядатаями в средневековых трактирах, он положил деньги поверх счёта и вышел из ресторанчика.
На улице Гюнтер остановился, вспоминая, где по плану находится обувной магазин. Вроде бы направо в переулке, Праздно, с любопытством туриста оглядывая дома, свернул в переулок и оттуда бросил взгляд на ресторанчик. С другой стороны дома на вывеске ресторанчика рядом с его названием "Звезда Соломона" красовалась и сама звезда. Она как две капли воды повторяла звезду на портфеле охотника.
"Вот даже как... - подумал Гюнтер. - Запомним, чтобы в следующий раз не путать её со звездой Давида".
Кривая улочка привела его к маленькому одноэтажному домику с голубой штукатуркой, стиснутому двухэтажными, серого камня, домами. Сквозь единственную, большую, зеркально чистую витрину просматривалось всё помещение магазина с рядами обуви, стоящей на лёгких кронштейнах вдоль стены, тремя или четырьмя пуфиками, подставками для обувания с наклонными зеркалами и одним большим зеркалом во весь рост у боковой стены. По неброской надписи на стеклянной двери "Обувь фру Баркет", можно было предположить, что конкуренты у фру Баркет в городе отсутствуют.
Гюнтер открыл дверь, звякнул колокольчик, и на его звон из подсобки вышла, очевидно, сама хозяйка магазина, невысокая полнеющая женщина в деловом джинсовом платье.
- Доброе утро, - воссияла она рекламной улыбкой губной помады и зубной пасты. - Желаете приобрести обувь? На какой сезон?
Взгляд её скользнул по Гюнтеру и профессионально остановился на обуви, и ему непроизвольно захотелось наступить самому себе на носок разодранной котом туфли.
- Что у вас произошло? - не отрывая взгляда от обуви, спросила фру Баркет. Улыбка медленно покидала её лицо.
- Да вот... За проволоку зацепился, - попытался объяснить Гюнтер, неловко переминаясь с ноги на ногу.
Фру Баркет молчала, по-прежнему глядя на разодранную туфлю. Взгляд её стал неподвижным, словно остекленевшим. Улыбка окончательно покинула лицо.
- У вас не найдется пары летних туфель, примерно таких же? - попытался вывести её из прострации Гюнтер.
Фру Баркет наконец подняла голову. Взгляд неожиданно оказался холодным и испуганным.
- Выбирайте, - неприязненно сказала она и отступила на порог двери в подсобку.
Чувствуя на себе настороженный взгляд хозяйки магазина, Гюнтер нашёл точно такие же туфли, примерил.
- Сколько с меня?
- Двенадцать евромарок.
- Я могу оставить старые туфли здесь?
- Нет-нет! - неожиданно быстро, даже испуганно выпалила фру Баркет. - Только не у меня! Забирайте с собой.
Гюнтер сложил порванные туфли в коробку и достал деньги, чтобы расплатиться. Когда он протянул их, хозяйка магазина отступила от него ещё дальше в подсобку.
- Положите возле кассы.
- Но у меня нет точно двенадцати.
- Оставьте сколько есть! Хоть десять! - В голосе фру Баркет прорезались истерические нотки. - Хоть ничего!
Гюнтер положил пятнадцать и, зажав коробку с обувью под мышкой, вышел из магазина. Сзади послышался звук поспешно захлопываемой двери и щёлканье замка. Он оглянулся. Фру Баркет застыла за дверными стеклами и круглыми неподвижными глазами смотрела на него.
