- Полицейский участок города Таунда слушает.
Гюнтер стал спиной к бармену, заслонив телефонный аппарат.
- Во дворе дома номер тридцать семь по Бульварштрассе за мусорным баком лежит "кольт" вашего полицейского, - глухо сказал он, придерживая пальцем кадык. При таком нехитром приёме идентификация голоса была невозможной.
В трубке икнули, и Гюнтеру показалось, что из неё дохнуло пивом.
- Кто говорит?
Гюнтер нажал на рычаг телефона и секунд пятнадцать спиной изображал оживлённый разговор с любовницей. Затем отпустил рычаг. Линия была свободной. Как он и ожидал, полицейский не догадался не класть трубку, чтобы узнать номер звонившего абонента. И голос, наверное, менять не стоило - вряд ли в участке имелась записывающая аппаратура.
Изображая на лице довольную улыбку ловеласа, он вышел из телефонной кабины.
- Спасибо, - поблагодарил бармена, кладя на столик мелочь.
Бармен посмотрел на деньги, дохнул в отполированный до хрустального блеска бокал и кивнул.
Выйдя из подвальчика, Гюнтер немного потоптался у порога, затем неторопливо пошёл по переулку. Пересекая Бульвар-штрассе, он посмотрел в сторону участка и увидел бегущего по улице грузной трусцой дежурного полицейского. Редкие прохожие провожали его изумлёнными взглядами, пока он не свернул в подворотню.
Немного попетляв по переулкам, Гюнтер снова выбрался на Стритштрассе. Появившиеся было на улицах прохожие вновь исчезли, и он посмотрел на часы. Начало третьего.
"Ого!" - подумал Гюнтер. А казалось, что "успокаивает нервы" не более часа. Обеденный перерыв в бургомистрате закончился, и он запоздало пожалел, что не был в это время в "Звезде Соломона" и не видел, с кем ещё встречается бургомистр. Мысль о ресторанчике напомнила, что он сегодня ничего не ел. Можно было перекусить в любом кафе - но в них в Таунде ничего существенного, кроме сосисок и омлета, не подавали, - и Гюнтер направился в "Звезду Соломона".
Откуда-то из переулка на улице появился прохожий и пошёл впереди неторопливой старческой походкой, опираясь на трость-зонтик. Что-то знакомое показалось Гюнтеру в его фигуре. Чёрный лакированный цилиндр, длинный, как полупальто, пиджак с фалдами (сюртук, кажется), клетчатые брюки. Гюнтер вспомнил. Этого сверходиозно одетого даже для Таунда прохожего он видел вчера утром, когда въезжал в город. И тут по выглядывающим из-за ушей седым холёным бакенбардам он узнал магистра Бурсиана. Иди магистр по солнечной стороне улицы, он узнал бы его раньше. По отсутствию тени. Впрочем, возможно сегодня тень у магистра и была, если он не собирался мистифицировать ещё кого-нибудь.
"Вот сейчас мы и определим, где вы живёте", - подумал Гюнтер и зашагал медленней, приноравливаясь неторопливой походке магистра. Магистр миновал немного выступающий на улицу дом номер пятнадцать и повернул за угол. Гюнтер последовал за ним... И в растерянности остановился. Прохода между домами не было - они намертво смыкались друг с другом, образуя глухой угол. Гюнтер смотрел вверх, потом под ноги, опасливо потрогал пальцами стены домов. Деваться из угла магистру было некуда - входную дверь магазинчика скобяных товаров он, пока шёл за магистром, видел прекрасно, - и всё же магистр исчез. Словно дематериализовался.
Гюнтер неуверенно покачал головой. Как бы сказали в светском обществе: - "Ваши шутки, магистр, стали выходить за рамки приличий".
Он сделал несколько растерянных шагов по улице, оглянулся на угол, где исчез магистр и вздрогнул от оглушительного треска жалюзи, опустившегося на окошке консьержки пятнадцатого дома.
"Чёрт бы вас побрал с вашими мистификациями и суевериями!" - разъярился он и, не оглядываясь, быстро зашагал по улице. Треск опущенного консьержкой жалюзи настолько вывел его из себя, что только возле входа в ресторанчик в сознании спроецировалась мимоходом замеченная пустая ниша без остатков уборочной машины и чистая мостовая. Теперь только копоть на стенах напоминала о ночном происшествии.
"Быстро управились, - зло подумал Гюнтер. - Интересно, проявили ли власти города такую же оперативность при уборке окрестностей разгромленной гостиницы "Старый Таунд"?
Он открыл дверь и вошёл в ресторанчик. Табачный дым всё ещё висел в воздухе, хотя в ресторане уже было пусто. Вчерашняя официантка убирала со столов, перестилала скатерти, а в углу за столиком сидел преподобный отец Герх и задумчиво крошил печенье в стакан молока. С момента появления Гюнтера в зале, он не отрываясь смотрел на него прямым открытым взглядом. Гюнтер не стал разыгрывать непонимание и прошёл прямо к столику отца Герха.
- Вы позволите, святой отец? - спросил он, чуть наклонив голову.
- Садитесь, сын мой.
- Благодарю. - Гюнтер опустил сумку на соседний стул и сел. - Гирр Шлей.
Отец Герх продолжал крошить печенье в стакан. Под его глазами залегли большие тёмные круги, от чего взгляд казался пронизывающим.
