Он завыл, меч вывалился из его руки и с грохотом упал на пол, а сам он сорвал мою руку с лица. Пошатнулся, уткнулся ладонями в голову и рухнул. Чёрные прожилки расползлись по всему телу, сжимая тем сильнее, чем больше он дёргался…
Пока он не замер.
Моё дыхание остановилось.
Я… убила его?
Резкий рывок дёрнул мою голову назад. Кулак, вцепившийся в мои волосы, и солдат, уставившийся на меня сквозь тени и кровь на своём лице. К горлу прижался холодный металл, смерть зависла в сантиметре от яремной вены.
Вот и всё.
Я мертва.
Странно, но даже с дыханием смерти на губах меня накрыло ощущение отстранённости. Я сделала это — убила Домрена. Совершила месть за стольких. За сестру Себиана. За его семью. За Равенну. Не худшая смерть, если подумать.
Что-то тёплое и влажное брызнуло на моё лицо, обожгло губы. Металл. Кровь? Я уже истекала?
Я моргнула, прогоняя мутный налёт из глаз. Нет — это солдат, державший меня, истекал кровью, фонтанирующей из того места, где его глаз заменил раскалённый металл. Меч вошёл сбоку в шею и рассёк аорту, и кровь выплёскивалась изо рта всё реже и реже.
У меня подломились колени.
— Ш-ш-ш… — раздалось рядом, сильная рука обхватила меня за талию, не давая упасть. — Это я, аноалея. Теперь ты в безопасности. Мы здесь.
Я уткнулась в грудь Малира и подняла глаза к его лицу — чёрные рваные пряди липли к пятнам крови на его коже.
— Ты пришёл…
— Конечно, пришёл. Я никогда тебя не отпущу. — Он пинком сбросил с меча ещё дёргающийся труп. — У трона!
— Вижу! — Рядом Себиан натянул теневую стрелу и пустил её в череп лучника возле трона. Мгновенно он поднял лук, и в руках его возникли два чёрных кинжала, которыми он рассёк солдат, ринувшихся в атаку. — Позади вас!
Малир развернулся вместе со мной в руках, держа одной рукой меня, а другой разрубая голову ещё одному солдату.
— Ты можешь двигаться сама?
Я покачала головой — ноги налились свинцом.
— Нет.
— Я помогу, — сказал он, — но сначала нужно избавиться от этих солдат. Верни мне мой дар, маленькая голубка. Отдай всё мне.
— Я никогда этого не делала.
— Уверен, сегодня ты сделала немало вещей, которых раньше никогда не делала, — хмыкнул он сдержанно. — Это ты тоже сможешь.
Он был прав. Я зашла так далеко.
Я смогу. Я должна!
Закрыв глаза, я положила ладонь на его чёрную кирасу и сосредоточилась на даре в своей груди — на том, что не был моим, на тенях, что шагали по замкнутым границам моей пустоты. Я позвала их, вытянула из сердца, вниз по руке, в ладонь и дальше, сквозь пальцы.
Малир напрягся, из его груди вырвался болезненный стон, когда тени неохотно, с мучением вернулись к нему бременем, что… Он оттолкнул меня.
— Уведите её!
Я пошатнулась в сторону, а Малир, стиснув меч обеими руками, отбивал сразу двоих солдат.
— Я прикрою тебя, дорогая, — Себиан прижал меня к себе, метнув кинжал в солдата, выскочившего из коридора. Пока тот вонзался в горло врагу, новый уже сформировался в его пальцах. — Мы вытащим тебя отсюда, обещаю. Нужно лишь проредить этих ублюдков, прежде чем рискнём шагнуть.
Малир и Себиан действовали в унисон, отражая и контратакуя солдат, что хлынули на нас. Всё это время они держали меня в укрытии — их спины, их тела были моей крепостью в море хаоса и смерти.
— На три часа! — крикнул Малир.
Ещё прежде, чем Себиан развернулся, я выплеснула тени в сторону солдата, и его швырнуло спиной о трон. Он сложился пополам и больше не поднялся.
— Вот моя девочка, — похвалил Себиан, метнув ещё один теневой кинжал, который вонзился прямо в глаз врагу и мгновенно свалил его. — Мы так долго не продержимся. Где-то там их ебаное гнездо. Нужно вернуться к остальным.
— Возьми лук и держи их на расстоянии! — рявкнул Малир, затем обернулся ко мне, сжав мои руки. — Мой дар, маленькая голубка. Отдай его мне.
Я вновь потянулась к его груди, пальцы дрожали, когда его дар уходил из моей сердцевины. Как же пусто было внутри без него, без него самого.
Что-то шевельнулось сбоку. Я резко повернула голову — и встретила холодный, мёртвый взгляд Домрена, когда он метнул один из своих кинжалов.
Моё сердце застыло, время потянулось лениво и тягуче, пока взглядом я искала глаза Малира. Наши глаза встретились, и в этом единственном миге я увидела так много ещё не случившегося…
Корона на его голове. Слёзы в его глазах при рождении нашего первого ребёнка. Пряди белых волос, что пробивались сквозь чёрные — словно целая жизнь, прожитая вместе, расплелась у меня перед глазами. Я хотела этого так отчаянно!
Малир смотрел на меня.
Он понял.
Его глаза расширились. Он развернулся, выронив меч, и поднял руку. Другой рукой он толкнул меня за спину, вставая щитом между мной и приближающейся смертью.
Кинжал летел, и летел, и летел, разрезая воздух — больше, ближе. Тени вспыхнули вокруг пальцев Малира. Слишком медленно.
Узы внутри меня содрогнулись и взвыли, испуская первобытную тревогу, что пронеслась по костям.
— Нет!
Себиан с яростным рыком врезался плечом в бок Малира. Плечо врезалось в плечо, и Малира отшвырнуло в сторону.
