Игнорируя это, я шагнул внутрь и сразу окунулся в волну тепла, пропитанного запахом жареного лука и… возможно, розмарина, вызывавшего во рту знакомый вкус, от которого язык невольно прижался к дёснам. Никто не готовил лучше Марлы. Даже Мать — хотя вслух я никогда бы этого не сказал, иначе она отхлестала бы меня до рассвета, словно мне снова восемь.
Взгляд скользнул по богатым гобеленам на стенах, по деревянному столу в центре комнаты, уже накрытому деревянными мисками и ложками.
— Всё ещё мучаетесь с дымоходом?
— После того как твоя воронья стая вытащила оттуда старое гнездо, что его забило? — Марла ответила в шутливом тоне, помешивая половником что-то в железном котле у очага, но голос ее дрогнул. — Теперь дымоход работает как положено.
— Всё равно слишком много золы и копоти оседает везде, — вставил Аскер, проводя пальцем по потемневшей глине стены рядом.
Он уставился на почерневший палец. Потом смазал его о большой, будто не знал, что ещё делать с руками… пожать мою. Или пригласить за стол. Или влепить пощёчину.
Мои зубы сомкнулись сами собой, удерживая саркастический смешок, так и норовивший сорваться с языка. Это будет долгий вечер…
— Аскер! — прошипела Марла сквозь натянутую улыбку.
— Хм? — Он вздрогнул, посмотрел на неё, потом кивнул и, наконец, жестом пригласил меня к столу. — Да, да, конечно. Садись.
Спина едва коснулась спинки стула, как Аскер потянулся к кувшину на столе и начал разливать напиток по деревянным кружкам. Ах, утешение вина — верный друг, когда речь заходила о том, чтобы сделать неловкую ситуацию терпимой. В этом, по крайней мере, мы с Аскером сегодня были единомышленниками.
Когда он подвинул мне кружку, я без колебаний взял её, поднёс к губам и пробормотал короткое:
— Спасибо.
Дерево прижалось к губам. Первая капля коснулась языка — пресная, выдохшаяся и… вода. Всего лишь вода.
Мой смешок отозвался эхом в кружке, прежде чем я сделал глоток и поставил её обратно на стол.
— Значит, вина для меня не нашлось, да?
На другой стороне комнаты Марла застыла над своим котлом, будто в трансе, лишь лёгкий кивок качнул её голову.
— Налей ему вина.
— Старая компания рождает старые привычки, — твёрдо произнёс Аскер, слова его были такие же строгие, как тёмная ткань его рубахи.
— Да какая, к чёрту, разница… — пробормотала Марла.
Что это ещё должно было значить?
— Не заставляй меня пожалеть, что я его пригласил, — огрызнулся Аскер.
Вены мои закипели. Ошибка. Мне не стоило сюда приходить. Зачем, чёрт возьми, я вообще явился?
Ножки стула жалобно скрежетнули по деревянному полу, когда я поднялся и повернулся к проклятой двери.
— Не волнуйся, старик, я быстро это исправлю.
— Нет! — половник звякнул о котёл, когда Марла бросилась вперёд, преградив мне путь и перехватив мои руки своими. — Останься, Себиан. Пожалуйста! Если не ради него, то ради меня.
Чем дольше я смотрел вниз, в её мягкие глаза, в то, как её пальцы судорожно вцепились в мои, будто она боялась, что я вот-вот рассыплюсь в перья, тем сильнее напрягались мои мышцы. И я просто… не мог видеть её такой, с лицом, на котором лежала та же боль, что и тогда, когда она рыдала над обугленным телом Равенны.
Я кивнул и сжал её руки, после чего вновь повернулся к столу и уселся обратно на стул.
— Погода! — выпалил я, схватил кружку и сделал глоток воды. — Знаете, Малир рассказывал мне, что аэримель хранит тепло и вместе с ветровыми заслонами удерживает мягкий климат даже зимой. И всё же я не думал, что в начале весны приду сюда ночью без плаща.
Марла вернулась к помешиванию котла, но не без тихого бормотания:
— Ты обещал мне.
Аскер вздохнул, потом кивнул мне.
— Да, очень приятно, мм-гм.
— Мм-гм. — Чёрт, это будет мучительно. — Жарко летом?
— Бывает, — сказал он с ещё одним скованным кивком. — Но только если нет ветра, что случается нечасто. Мы открываем ветровые заслоны на разных высотах, и это создаёт сквозняк по всему городу, кроме низинных переулков.
— Интересно. — Ни капли. Но если придётся два часа болтать о солнце, ветре и дожде, лишь бы пережить этот вечер, то пусть так. — Не терпится… — Свалить отсюда. — Увидеть, напомнит ли мне это о Ланае. Я видел манговые деревья на Утёсе. Теперь они, конечно, мертвы, но всё равно напомнили мне о доме. Я думал свозить Галантию на Ланай летом. Я хотел бы показать ей…
Рыдание.
Марла заплакала.
Волосы на затылке встали дыбом, по спине прошёл озноб, будто температура в комнате резко упала.
— Что случилось?
Когда глаза Марлы встретились с моими, она лишь отмахнулась, отвернулась и уставилась в свой котёл.
— О, не обращай внимания. Просто… так хорошо, что ты здесь.
— Да, да, давно пора было, — прокашлялся Аскер, заёрзав на стуле, будто никак не мог устроиться. — Малир и Галантия, похоже, помирились? Даже счастливы?
Я вспомнил прошлую ночь, когда проснулся на секунду и увидел её, растянувшуюся между мной и Малиром, с пальцами ног, зажатыми под нашими.
— Они находят свой путь…
