— Я любил то, с каким любопытством ты смотрела на девочку у утёса, любил, как ты скакала по лугу, как заплетала мне волосы, любил каждое, самое банальное мгновение между нами, — его губы ткнулись в уголок моего рта, сначала осторожно, потом всё настойчивее, пытаясь поймать мои. — И ненавидел тебя ещё сильнее за то, что ты заставляла меня чувствовать это, аноалея.
— Не называй меня так.
— Ты чувствуешь это, не так ли? Даже без дара ты чувствуешь. Мы — две половины целого, — его шёпот ласкал маленькую щель, в которую он вплёлся, раздвигая мои губы каждым мягким, чувственным движением. — С той самой минуты, как я впервые увидел тебя, я это ощутил. Ты и я принадлежим друг другу.
Я боролась с тянущим в груди зовом, заставлявшим склоняться к нему. И эти серо-карие глаза… Ни один мужчина никогда не смотрел на меня так, как Малир сейчас — будто я центр его вселенной.
— Поцелуй меня, аноалея, — прохрипел он у моих губ, лаская их, подталкивая к слиянию. — Пусти моего аноа к своему. Свяжись со мной.
Его слова вцепились в моё сердце, как стальные тиски. Вот зачем он пришёл, да? Не чтобы объясниться, не чтобы признаться в любви, и уж точно не чтобы извиниться — я так и не услышала ни слова сожаления. Нет… он пришёл лгать.
Плести интриги.
Добиваться связи.
Даже сейчас его амбиции были важнее всего, затмевая любые отблески стыда или вины — если они вообще у него были. Малир никогда не любил меня за то, кто я есть, и ненавидел за то, кем считал — дочерью Брисдена.
А теперь?
Теперь он хотел связи не потому, кто я, а потому, что я значила для его дара — усилитель. Лишь средство, чтобы выиграть войну, заполучить корону, завоевать королевство. Вещь, которую можно использовать, обмануть, эксплуатировать.
Я чуть наклонила голову, позволяя своим губам искать его, лаская их, пока он не застонал. Но вместо поцелуя я отступила. Его рот потянулся за моим, как и задумано, губы раскрылись шире, готовые поглотить меня.
Я плюнула в него. Попала мимо рта всего на ширину пальца, но достаточно, чтобы капля ударила по его нижней губе. Голова Малира дёрнулась назад, глаза распахнулись от шока.
На миг Малир застыл, словно окаменев, ощущая, как плевок стекает по подбородку. Но вскоре это оцепенение сменилось яростью: чёрная тьма вспыхнула в глазах, тяжёлый рык поднялся из глубины груди, а пальцы на моём горле сжались так, что дыхание едва не вырывалось в хрип.
— Хочешь ненавидеть меня? — его голос прорезал холодный воздух. — Отлично. Пусть будет так.
Он гнал меня назад, шаг за шагом, пока край скалы не исчез под пятками, и лишь пустота зияла за спиной. Ветер раздувал выбившиеся тени, тянул их из его глаз, словно сам воздух был пропитан мраком.
— Что предпочитаешь? — прошипел он. — Отсчёт до пяти… или внезапный толчок? Выбирай.
Я повернула голову в кольце его руки и вскинула подбородок, глядя прямо в его бездну.
— Всё равно. Я скорее разобьюсь о скалы, чем свяжу себя с тобой.
На долю секунды тьма в его взгляде дрогнула, словно уступая место чему-то человеческому. Но затем он наклонился к самому уху, и низкое рычание прокатилось по коже горячей волной.
— Лети, Галантия.
И он толкнул меня в пустоту.
Глава 10

Сердце громыхало в груди и гнало кровь по венам с такой оглушительной силой, что её рёв сливался с ужасом, сжимающим мою душу. Холодный воздух обжигал кожу, волосы хлестали по лицу в бешеном вихре. Соль жгла губы, брызги волн ложились на щёки. Скалы мелькали мимо в размытом беге, бездна глотала меня целиком, пока…
Ослепительная вспышка разорвала меня изнутри.
Белые, чистые, как снег, перья проросли из каждой поры, ловя ветер и расправляясь в крылья. Крик ужаса изменился, переродился в торжественный хор моего воронья, когда мы скользнули по потоку воздуха.
Сильный порыв ударил в крылья.
Мир перевернулся.
Вспышка теней возникла слева, справа… повсюду. Пять чёрных воронов врезались в поток, присоединившись к нашему воронью. Они держались рядом, принимая на себя ярость ветра и рваные потоки воздуха.
— Малир?
— Вниз, — прохрипел голос где-то внутри нас, когда к стае присоединились ещё пять чёрных воронов. — На пляж, милая, иначе течение унесёт тебя в море.
— Себиан?
Мы снижались, ведомые чёрным авангардом воронов. Они пикировали, парили, закручивались спиралью, искусно направляя порывы так, чтобы ветер нёс нас в нужную сторону.
