Потому что сейчас мне отчаянно требовалось отвлечь его внимание. А что могло ввергнуть Тайдстоун в больший переполох, чем подготовка к осаде?
— Никакого союза нет, отец, — сказала я, крепко сжимая сумку, ведь этой ночью кристаллы могли мне пригодиться. — Помолвка была лишь фарсом, зерно, «великодушно» предоставленное принцем Малиром, — всего лишь маскировка. На самом деле это войска Тарадура. Они везут к нашим стенам разобранные осадные машины. Я сбежала от этих… богами проклятых воронов, чтобы предупредить тебя.
Отец уставился на меня в шоке, зрачки метнулись по комнате, словно проверяя правдоподобность моих слов. Когда они оказались достаточно убедительными, он развернулся и стремительно вышел.
— Бейте в колокола! Готовьтесь к осаде!
Его шаги ещё не стихли, когда уши пронзил оглушительный
Глава 4

— Заприте внутренние ворота! — один из офицеров прокричал сквозь ночь, освещённую светильниками, и отблески пламени ложились рыжими всполохами на лица, полные паники, — ни один из них не заметил фигуру, скользнувшую в тени. — Лучники! Капитан Теолиф требует, чтобы на каждой бойнице стоял стрелок! Живо! Живо!
Спрятавшись под серым плащом и вооружённая планом, я спешила вдоль стены, пока не достигла знакомой дыры, где много лет назад выпали камни из кладки. Я протиснулась — и край впился в кожу груди. Проклятье, десять лет назад это не было проблемой…
Немного ёрзаний, глубокие выдохи — и я проскользнула. Мой путь продолжился за бочками с маслом, выставленными сюда днём, чтобы поднимать их на стены для обмакивания и поджигания стрел. Облака лениво плыли по луне, помогая оставаться скрытой даже при слабом отсвете от утоптанного снега. Но осторожность была необходима…
Я присела, перебегая от тени к тени, пока не достигла угла барбакана, охраняющего внутренний двор. Взгляд упал на дубовую дверь в стене самого барбакана. Темницы. Я имела представление, как справиться с замком, но не знала, сработает ли. Проверять это здесь — слишком опасно. Ничего, у меня был другой способ.
К несчастью, между мной и дверью стояла жаровня, весело трещащая у порога. Она заливала светом проход, делая невозможным пройти незамеченной мимо солдата, что дежурил у стены напротив. Женщина, шныряющая по внутреннему двору, могла бы не вызвать большого подозрения, но здесь, у самых темниц, да ещё в разгар тревоги и при запертых воротах? Это наверняка привлекло бы внимание? а то и доставило бы меня прямо к лорду Брисдену.
Я сунула руку в мешочек, что дал мне Аскер, миновала кусок кукурузного хлеба и нащупала гладкие соляные кристаллы, вытянув один наугад. Внутри медленно шевелились чёрные прожилки теней, когда я повернула его к свету. Если выпустить их, они могли бы укрыть меня, пока я перебегу.
А могли и начать убивать всех подряд, включая меня саму. Жаль, лучшего плана у меня не было…
После короткой молитвы богам, чтобы тени не сожрали мою плоть, я ударила кулаком по камню, как делал портной Дарьен. Треск. Из кристаллизованной соли вырвались тени. Они медленно поползли по земле, расширяясь, растекаясь мраком.
Задержав дыхание, я нырнула в густые клубы, щурясь от черноты, окутавшей меня. Боги, я ничего не видела.
Стена!
Я прижала ладонь к ней, двигаясь вдоль грубой кладки, швов с цементом, пятен мха. Дерево. Дерево. Дерево. Снова камень — пока…
Я выскользнула за угол и из теней, бросив быстрый взгляд на стражника, и вжалась в темноту стены. Он не заметил.
Тихо выдохнув с облегчением, я двинулась дальше, осторожно ступая по снегу вдоль подножия стены. Где-то здесь должно быть…
Я замерла и топнула снова.
Отбрасывая снег носком сапога, я расчистила люк, спрятанный под ним. Когда мне было лет одиннадцать, строители добавили его, чтобы удобнее было сбрасывать хворост и дрова прямо в казармы и комнаты тюремщиков. Или же потому, что слишком много стражников разбивались насмерть, поскользнувшись на каменных лестницах с охапками дерева.
Я осторожно сняла цепи, убрала крышку. Сползла в наклонный лоток, прикрывая за собой деревянный настил, оставив лишь небольшой просвет. Камень терся о плащ, пока я съезжала вниз, и воздух темниц встретил меня сыростью, потом и запахом крысиного помёта. Одна из них выскочила из кучи дров, куда я рухнула, и скрылась в углу. Пока все шло хорошо.
Я выскользнула в коридор. Масляные лампы горели тускло, некоторые почти погасли.
Как я и думала, пусто.
Сейчас, когда мужчины, мальчишки и даже некоторые женщины готовились к осаде, не осталось никого, кто мог бы сторожить пленников за толстыми стальными прутьями. Где она?
Но даже в этой тишине я не осмелилась звать её по имени. Вместо этого торопливо заглядывала из камеры в камеру. Пусто. Пусто. Бочка. Пусто. Ящики. Пусто…
— Галантия, — прохрипел женский голос.
