Дни прошли, и Темные дни опустились на нас.
Через два дня после прихода тьмы в крепость Чаллерайн леди Лорелин уехала на юг с последним караваном. Повозка медленно спускалась с горы, и принцесса молча плакала, в то время как её старая служанка Сариль болтала о всяких пустяках и жаловалась на неудобный экипаж. В этот момент принцесса нуждалась в поддержке и утешении, даже если бы это и не исцелило её сердце, полное отчаяния. Но Сариль, казалось, не обращала внимания на рыдания госпожи, не чувствовала молчаливой боли девушки, которая глядела ослепшими от слез глазами на оставшиеся позади холмы. Она лишь протянула принцессе платок, когда та не смогла найти своего.
Повозка, последняя в ряду сотен других, со скрипом двигалась вперед по уходившей на юг Почтовой дороге. Огибая холмы, повозки направлялись вниз, к заснеженным равнинам. Наконец Лорелин перестала плакать и преклонила колени на одеяле у откидного борта, глядя назад, в сторону крепости, и не говоря ни слова.
Время шло, и мили медленно тянулись под хлопанье полотняной завесы, потрескивание досок, звон упряжи, топот конских копыт, однообразные крики возниц и перекрывавший все эти звуки скрип оси и окованных железом колес, которые катились по обледеневшему снегу.
Ближе к вечеру караван взбирался на пологий холм, склоны которого были засыпаны снегом. Взгляд Лорелин все ещё был прикован к далекой крепости на севере. Наконец повозка достигла вершины холма и начала спускаться, и Чаллерайн полностью скрылся из виду.
- Ох, Сариль, боюсь, я совсем испортила твой платок, - сказала Лорелин, поворачиваясь к своей спутнице и протягивая ей скомканный кусочек полотна.
- Не волнуйтесь, миледи, - ответила Сариль, забирая платок. - Ой! Какой же он мокрый! Этих слез хватило бы на несколько лет.
Она взяла платок двумя пальцами.
- Лучше встряхнем его, а то он превратится на морозе в льдинку, твердую, как камень.
- Брось, пусть он замерзнет, - печально ответила Лорелин. - Лед - не слезы. Не буду больше плакать. Может, Модру и всемогущ, но...
При упоминании врага из Грона Сариль сделала быстрый жест рукой, словно написала в воздухе руну, защищавшую от Зла.
- Думаю, миледи, это имя лучше не называть - я слышала, даже простое упоминание привлекает его темную силу на говорящего, подобно тому как магнит притягивает железо.
- Сариль, - выбранила её Лорелин, - не говори ерунды: что ему может быть нужно от женщин, детей, стариков и больных?
- Не знаю, миледи, - ответила Сариль с сосредоточенным лицом и покосилась через плечо, словно опасаясь, что кто-то мог подкрасться издали, - и все же я видела собственными глазами, как магнит притягивает железо, и знаю, что это правда. Так что нет причин сомневаться, что и другое столь же верно.
- Да нет же, Сариль, - ответила Лорелин, - одно вовсе не предполагает другого.
- Может быть, и нет, миледи, - ответила Сариль немного погодя, - и все же я бы не стала искушать его.
Они больше не говорили об этом, но слова Сариль, казалось, продолжали звучать в сознании Лорелин весь этот день.
На закате они разбили лагерь в двадцати двух милях к югу от горы Чаллерайн. Хотя возницы несколько раз останавливали караван по дороге, чтобы покормить лошадей и дать им отдохнуть, эти привалы не шли ни в какое сравнение с ночлегом в лагере. И теперь, когда караван остановился, Лорелин прошла туда и обратно по всей его длине, составлявшей около двух миль, разговаривая с людьми и стараясь их подбодрить. Ей встретился принц Игон, который был занят тем же.
Когда принцесса наконец вернулась к костру у своей повозки, Сариль уже приготовила жаркое. Раненый Хаддон грелся, сидя поблизости на бревне, и ел, несмотря на увечную руку, с волчьим аппетитом. Лицо его было бледным и изможденным.
- Миледи, - сказал он, пытаясь встать, когда принцесса внезапно появилась из темноты, но Лорелин остановила его.
- А теперь, воитель Хаддон, - сказала принцесса, беря миску с едой и чашку травяного чая и усаживаясь рядом с солдатом, - поговори со мной о моем господине Галене, ведь ты знаешь, как мне хочется услышать о нем.
И до глубокой ночи Хаддон рассказывал о том, как сражалась на севере сотня Галена. Пока он говорил, к костру подошли лорд Игон и капитан Джарриель, сопровождавший его повсюду. Глаза Игона сверкнули в темноте, когда он услышал о попытке найти во тьме армию Модру.
