Всего несколько лет назад между крупнейшими королевствами на территории Астариса закончились кровопролитные войны. Но слухи о возрождении могущественнейшего артефакта в мире, камня Агэльфиуса, разжигают новую, заключительную и самую разрушительную партию, в финальной битве за весь Астарис. Честь и долг. Любовь и предательства. Грань между добром и злом стирается. Свет и Тьма сплетаются воедино. Любой житель Астариса от обычного крестьянина и оруженосца рыцаря, до короля и магистра ордена магов, грезит обладанием всесильным Агэльфиусом. Но смогут ли люди, погрязшие в слепой и алчной погоне за могуществом и богатством подготовиться к пришествию тех, кто посеет смерть и хаос? На какие жертвы способны пойти главные герои Астарианы, чтобы сохранить право за существование самой реальности?
ПАДЕНИЕ ЧЕЛОВЕКА
Свэйн медленно раскрыл глаза. Во рту стоял металлический привкус крови. В воздухе витало омерзительное трупное зловоние. Повсюду были горы трупов. Небо заволокло пеленой густого тумана. Свэйн отхаркнулся и зашелся в сильном приступе кашля. Все тело ломило от ужасающей боли. Он пролежал так несколько секунд, и в следующий миг, попытавшись встать, юноша понял, что не чувствует ног.
Превозмогая боль в пояснице, Свэйн приподнялся на локтях, и перевел взгляд на ноги. От увиденного ему сделалось дурно. Ниже колен была неразборчивая кровавая мешанина. Свэйн широко раскрыл глаза и попытался закричать, но вместо этого раздалось какое-то булькающее мычание. Он зашелся в сильном приступе кашля, и изо рта полилась кровь.
Откашлявшись, он ощутил новый приступ боли в легких и ребрах. Казалось, эти мучения никогда не кончатся. Свэйн застонал. Кое-как перевернувшись набок, он провел рукой по спине, и завопил.
Из левого бока выпирал стилет. Едва коснувшись рукояти, Свэйн взвыл от дикой боли, и тут же отдернул руку. По щекам поползли слезы.
Мужчина оторвал лоскут от рубахи, и сунул в рот. Болезненно сжав челюсти, он снова дернул рукоять. Адская боль пронзила все тело, в глазах заискрилось, и Свэйн заорал во все горло. Это был нечеловеческий крик. Словно вопль раненого на охоте оленя или загнанного вепря. Он бился в судорогах, изнемогая от парализующей боли.
Вдруг где-то вдалеке раздался пронзительный утробный рев. Лавина стремительно надвигающейся темноты начала пожирать все зримое пространство.
Их время настало.
Глаза Свэйна начали смыкаться. Дышать становилось все тяжелее. Раздался булькающий звук, из приоткрытого рта антрексийского лучника хлынула черная кровь.
Они были уже здесь.
Со всех сторон на него надвигался громоподобный стук копыт.
Послышался слабый хрип.
Свэйн дернулся в предсмертной агонии, и ушел в небытие.
ЛИНИЯ ЖИЗНИ
Эсар окинул взглядом место минувшей битвы. Небо было озарено багровым закатом. Густые темные облака едкого дыма проступали сквозь догорающее пламя разрушенных домов. Эсар вдохнул полной грудью воздух, пропитанный мешаниной трупного зловония и удушающей гари.
Эсар восторженно улыбнулся.
Языки пламени кое-где еще вырывались из обугленной кучи щепок и бревен. Повсюду раздавались пронзительные крики и стоны. Но это ненадолго. Их страдания совсем скоро окончатся.
Его освобождение уже совсем близко. Он спасет всех этих несчастных, запутавшихся в собственной лжи и алчности.
Эсар пришпорил коня, и направился к кричащему человеку. Издавая хриплые предсмертные стоны, крестьянин пытался выбраться из-под груды деревянных обломков. Эсар остановил коня, и спрыгнул на пепелище. Легким движением руки он откинул деревянную балку в сторону, и склонился над умирающим. Человек поднял налитые кровью глаза на лицо Эсара.
— К… кто…кто ты… — просипел крестьянин, захлебываясь собственной кровью.
В грудной клетке мужчины зияла огромная кровавая дыра. Хватая ртом воздух, он отчаянно пытался сказать что-то еще, но силы покидали его.
Эсар снял перчатку из драконьей кожи, и прикоснулся ко лбу человека. Заискрилась яркая зеленая вспышка, и в следующий миг все раны крестьянина затянулись. Мужчина откашлялся, и, не веря собственным глазам, начал себя ощупывать.
— Но как ты… — изумился человек, взглянув на Эсара, — кто ты такой?
Эсар улыбнулся и поднялся на ноги. Он окинул взглядом багряную линию горизонта, и взглянул на человека:
— Я — начало, — ответил Эсар, — и я же стану концом.
ВЕРШИТЕЛИ СУДЕБ
Отто Кервинальд водрузил на нос очки, и продолжил читать доклад разведчиков. Остальные члены собрания, пристально наблюдая за каждым его движением, сохраняли молчание. Через несколько минут Отто дочитал пергамент до конца, свернул его, и протянул следующему, Террику Сенгиборду. В течение получаса каждый из Шестерки ознакомился с полученным отчетом.
Закурив трубку, Кервинальд сделал пару долгих затяжек, после чего прервал тягостное молчание:
— Что будем делать с этим? Какие есть предложения?
Террик Сенгиборд расположился с чашей вина возле камина. Некоторое время, словно зачарованный, он смотрел на догорающий в камине огонь.
— На мой взгляд, — растягивая каждое слово, прохрипел он, — в сложившейся ситуации у нас не так-то много вариантов. И выход из нее куда более очевиден, чем могло бы показаться на первый взгляд.
Айлин Моффат поправила съехавшую на левую сторону лица прядь вьющихся рыжих волос, и с интересом посмотрела на Террика Сенгиборда. Сложив ногу на ногу, она сидела на обитом драконьей чешуей кресле в дальнем конце зала.
— Раз вам кажется все настолько очевидным, — улыбнулась Айлин, — быть может, просветите и всех остальных?
Сенгиборд медленно кивнул, даже не взглянув в ее сторону. Он отпил из чаши, и проговорил убаюкивающим размеренным тоном:
