– Подойди-ка. Ближе. Сейчас же покончим с проблемой, скекМал справится. Настала пора особого иссушения близнецов-гельфлингов. Так долго ждал! Да… скекТек Ученый говорит, получится особая
Догадка, что Гурджина берегли как диковинное праздничное угощение, была ужасной, но от новости о том, что скексисам было известно о его близнеце, – что они
– Что вы сделали с Таврой? – требовательно спросила она.
Ей хотелось узнать, но не только – она пыталась выторговать время. Гурджин стоял почти самостоятельно и понемногу приходил в себя после заключения в камере, но он пока был не в состоянии совершить побег. Небо расколола молния, осветив винтовую лестницу через окно: над Темным лесом еще не рассеялись грозовые тучи.
– Серебрянка хотела узнать, что делают с гельфлингами. Хотела сама увидеть. Вонючая серебрянка. Получила по заслугам. Немножечко иссушим сегодня… остальное завтра.
Скексис лорд скекМал поднял одну руку, приоткрыв мантию, и у Найи пересохло во рту: там была прижата Тавра, безвольная и без сознания, с широко открытыми глазами – туманными, как утренняя летняя дымка. Она внезапно выпала, ударившись о лестницу с надломленным глухим ударом, и Найя заметила, что именно удерживало тело воительницы, пока руки скекМала были заняты. К телу скексиса по бокам были плотно прижаты еще две когтистые черные ручищи.
– Он не лорд, – сказала Найя. – Он – Охотник.
А скекМал хохотнул и исполнил экстравагантный, высокомерный поклон со всеми четырьмя руками, после чего достал из глубин своей мантии… маску-череп с трещиной на виске – от удара камнем размера с камень для
– Даже глупый гельфлинг догадался, – проворковал он. – Очень глупый гельфлинг.
– Найя. Прости.
Голос Тавры был едва ли громче дыхания, но при виде вапры Найя вспомнила, как настойчиво серебрянка пыталась выманить ее из Сога. Похоже, та уже немало знала о ней и ее брате-близнеце. Даже скекМал умолк, когда заговорила Тавра: он сложил вместе ладони тех рук, которые побольше, и наблюдал, будто развлекался.
Тавра с усилием приподнялась, чтобы посмотреть в глаза Найе.
– Ты знала? – прошептала Найя.
– Я знала, что ты им нужна. Но гадала, зачем. Когда выведала, попыталась исправить ситуацию. Я пыталась остановить тебя – в лесу, но ты все равно пошла за мной. Мне очень жаль.
Невзирая на отдаленное чувство предательства, Найя ощутила боль в откровении воительницы и тревогу в сказанных затем двух словах:
– Предупреди остальных.
На мгновение из глаз Тавры исчез туман, и Найя поняла. Они узнали тайну скексисов, и все окажется напрасным, если они не смогут рассказать о ней другим гельфлингам, другим кланам, родителям Найи, ее племени, Аль-Модре.
–
Он держал ее за горло и тряс, как зверь, терзающий добычу, чтобы она снова оказала ему сопротивление. Тавра молча стерпела насилие, лишь взглянула на Найю и с суровой, самоотверженной ясностью повторила свои слова, хоть ее голос и был передавлен хваткой скекМала.
–
И скекМал бросил ее: она уже не поднялась. Охотник в своем темном облачении переступил через нее и прорычал:
– Никто никого не предупредит.
Найя, со слезами на щеках, попятилась, таща за собой Гурджина и беззвучно умоляя павшую вапру о прощении. Холодным грозовым ветром в окно задуло капли дождя. Найя выглянула в окно на длинный путь падения в черноту, понимая, что за спиной у нее только верхушка башни – тупиковый путь, ведущий прямиком в тюремную камеру, встречи с которой она страстно желала избежать.
Удовлетворившись расправой над Таврой, скекМал полез вверх по лестнице, растопырив четыре конечности, готовый исполосовать когтистыми черными лапищами и укусить клыкастым клювом. Найя посмотрела на свой увесистый клинок.
– Трудно бороться с камнем в руке, – прогоготал скекМал.
И то была зловещая правда: Найя не могла одновременно отбиваться и вести Гурджина. Бросив оружие, она останется беззащитной, но брата она ни за что не оставит. Однако, может быть…
Найя выглянула в окно, и ощутила вспышку надежды. В последний раз, сжав рукоять клинка наудачу и попрощавшись с ним, она выкинула его в окно. Жест шокировал скекМала, который изумленно замер, и в воцарившейся тишине Найя напряженно вслушивалась сквозь завывающую за окном непогоду.
