Аманда обвела взглядом окружающую обстановку. Слева обнаружилась дверь, запертая на ржавый висячий замок, – судя по всему, вход в гараж. Чуть дальше наверх уходила лестница, но в полутьме на верхней площадке вроде никто не прятался. Довольно узкая – едва вдвоем разойдешься – старая прихожая прямо перед ней тоже была пуста; никого не было и в той части кухни, которая была ей видна, – хотя она предположила, что где-то там может скрываться дверь, выходящая на заднее крыльцо.
Аманда перевела взгляд вправо, где за открытой дверью располагалось нечто вроде гостиной. Правда, никакой мебели в поле зрения – вдоль стен лишь неровные ряды пустых бутылок и банок из-под пива. Тоже никого не видать. Но в этом-то все и дело. Если отсюда вдруг кто-то выскочит, то застанет ее врасплох.
На секунду Аманда отступила от ведущей туда двери.
Едва оказавшись в доме, она окончательно уверилась, что тянущиеся через прихожую следы – действительно кровавые. Похоже, тот, кто оставил их, вышел из гостиной через эту самую дверь, а потом направился в кухню.
Она как следует прислушалась.
Тишина.
Осторожно вытащив из кармана телефон, Аманда набрала номер местной полиции и занесла палец над иконкой звонка. Подобравшись, боком шагнула в гостиную.
И немедленно нажала на «вызов».
Двигал ею скорее инстинкт, поскольку разуму понадобилась секунда, чтобы сообразить, на что она смотрит. Первым делом взгляд упал на темно-красный диван, придвинутый к стене слева от двери. А потом – на неподвижную фигуру, сидящую на нем. Аманда не сразу опознала в ней человека – лишь что-то более или менее человеческих очертаний, но при этом и нечто совершенно жуткое. Голова показалась ей слишком большой и практически лишенной каких-либо узнаваемых черт, и Аманда не сразу поняла, что видит перед собой мужское лицо, обезображенное настолько, что стало практически неузнаваемым – дико распухшее от многочисленных синяков и порезов.
Аманда поднесла телефон к уху, прислушиваясь к гудкам.
«Ну отвечай же, отвечай!»
– Отдел полиции Гриттена, как…
– Сотрудник полиции запрашивает помощь! Кэбл-стрит, дом восемнадцать. Мне срочно нужно подкрепление и «скорая». Здесь, похоже, труп. Обстоятельства подозрительные. Местонахождение подозреваемого неизвестно.
Произнося эти слова, она осторожно подступила к телу, чтобы получше его рассмотреть. Сложенные руки мужчины безвольно лежали у него на коленях, переломанные пальцы – словно перепутанное птичье гнездо. Еще шаг, и под ногой негромко чавкнуло. Аманда опустила взгляд. Диван вовсе не был красным, осознала она. Он был просто-таки залит кровью, которая пропитала и ковер под ним.
Слева, за диваном, виднелась еще одна открытая дверь. Судя по длине комнаты, та могла вести только в кухню.
«Местонахождение подозреваемого неизвестно».
– Мэм, можете назвать свое имя и фамилию?
– Детектив Аманда Бек, – отозвалась она. – И давайте побыстрее, черт побери!
Мужчина на другом конце линии продолжал что-то бубнить, но Аманда опустила мобильник, чувствуя, как стук сердца гулко отдается в ушах, и полностью сосредоточила внимание на открытой двери в дальнем конце гостиной. Подумала про следы в прихожей. Они исчезали в кухне, но наиболее очевидный путь отсюда вел через эту самую дверь. И все же тот, кто их оставил, вышел вместо этого в прихожую, к передней двери.
Припомнилось ощущение, возникшее у нее после того, как она постучалась. Чувство, будто кто-то на нее смотрит.
«Не дергайся!»
Не сводя взгляда с двери, ведущей в кухню, Аманда опустила мобильник в карман куртки и вытащила ключи, зажав их в кулаке, как кастет. А потом осторожно двинулась к ней, стараясь сохранять максимальный угол обзора и помня о необходимости оставить пространство для отступления. Хотя вряд ли у нее были какие-то шансы выстоять с таким жалким оружием против кого-то, недвижимо притаившегося за дверью и способного на подобную жестокость.
Кухня открывалась перед ней частями. Вот показался конец кухонной стойки, заваленной грязной посудой, потом край раковины. Окно.
Аманда помедлила, ощутив себя запертой между тем, с чем могла столкнуться в кухне, и изломанной окровавленной массой, застывшей у нее за спиной.
Ее начала охватывать паника.
«Ты не справишься!»
На несколько секунд Аманда опять почувствовала себя восьмилетней девчонкой. Пребывающей в полнейшем ужасе, но все же слишком испуганной, чтобы позвать кого-то, тем более что она знала – прийти на ее зов некому.
«Еще как справишься! – прозвучали вдруг в голове слова отца. – Забыла, что я тебе говорил?»
Она сдвинулась еще на шажок вбок.
Кухня была пуста. Теперь она была видна целиком – на всю длину до ниши в дальнем конце, откуда на Аманду уставился черный глаз старой стиральной машины и блеснуло рифленое стекло задней двери, распахнутой и уткнувшейся в водогрейку на стене – на пол рядом с ней лился пестрый солнечный свет.
«Обошлось».
