После того как Холдер покончил со своим делом и отбыл, я вернулся в дом. Вся эта ситуация казалась одновременно и странной, и в чем-то разочаровывающей, словно приключенческий рассказ вдруг оборвался на самом интересном месте – произошло нечто серьезное, но сам дом выглядел абсолютно нормально, а жизнь, похоже, шла тем же чередом, что и последние несколько дней. И что же теперь делать?
«Отмой-ка лучше дверь для начала».
Ну да, заняться этим все равно придется, да и не сидеть же сиднем? Так что я вынес на крыльцо тряпки, ведро воды и флакон моющего средства и занялся делом. Но все это время то и дело оглядывался на улицу у себя за спиной. И пусть даже никого там не было, я был рад наконец вернуться в дом и отгородиться от всего остального мира запертой на замок дверью.
В доме стояла тишина.
Кто оставил эти отметины? Вопрос пока что не поддавался ответу. Насколько я помнил из прочитанного вчера на форуме, там имелись и многочисленные упоминания о стуке в дверь дома Джеймса. Это была просто одна из печально известных подробностей дела – деталька головоломки, хорошо известная тысячам зацикленных на нем пользователей Интернета. Если кто-то хотел меня разыграть, то материала, из которого можно было бы черпать вдохновение, у него имелось в избытке.
И, наверное, все этим и объяснялось.
Но припомнились мне и участники форума, которые верили, что Чарли до сих пор жив, – равно как и те, что вообразили себе, будто он и впрямь сумел достичь невозможного. Дурное предчувствие, которое не оставляло меня на протяжении нескольких последних дней, теперь лишь только усилилось – ощущение, что прошлое никуда не девалось и что надвигается что-то ужасное.
Но если так, то что именно?
Я медленно поднялся по лестнице, а потом встал на площадке у окна, подняв взгляд на чердак. Люк был закрыт, но я почти чувствовал запертые над головой красные отпечатки ладоней и коробки с газетами.
«Это прямо в доме, Пол!»
«Прямо в этом чертовом доме!»
Настойчивые интонации моей матери теперь вновь вернулись ко мне, вместе с паникой и страхом, сковавшими ее голос. Я нашел коробки, полные репортажей о трех разных убийствах, разделенных многими годами, но с общей нитью, тянущейся назад, ко мне. Как ни мучительно было узнать, что моя мать прятала их от меня все это время, я вообразил себе, будто больше искать нечего. Но теперь гадал, не упустил ли что-нибудь. Какую-нибудь деталь, которая была для кого-то достаточно важна, чтобы отправить мне подобное послание или предупреждение.
Или угрозу.
Мысль об этом испугала меня.
Но нужно было посмотреть еще раз. И я уже совсем было собрался вытянуть руку, чтобы открыть люк, когда уголком глаза вдруг что-то заметил. Я совершенно неподвижно застыл, заставляя себя по-прежнему смотреть вверх. Окно сбоку от меня выходило на задний двор с садом и лес, и я был уверен, что между деревьев на самой его границе что-то мелькнуло.
Я выглянул наружу, понаблюдав за лесом несколько секунд и пытаясь поймать взглядом то, что успел заметить.
Вроде ничего.
Хотя нет…
Окончательной уверенности в этом не было, но у меня возникло впечатление, будто на миг я различил смутные очертания какой-то фигуры, притаившейся в подлеске за дальней стороной забора.
«Веди себя естественно», – приказал я себе.
А потом попытался успокоиться. Через секунду я повернулся спиной к окну и постоял еще немного, вертя головой по сторонам, словно ничего и не заметил. Как будто не знал, что делать дальше.
В некотором роде так оно и было. Желал бы я оказаться лицом к лицу с тем, кто таился там? Мое сердце отстукивало неизменный ответ: «Нет, нет, нет!» Это было последнее, чего мне сейчас хотелось. Но потом припомнились слова Дженни и то, как я налетал на того парня на регбийном поле в тот памятный день… То, что ты хочешь сделать, – далеко не то же самое, что ты должен сделать, решил я.
И направился вниз.
Двор на задах дома у нас довольно длинный. Чтобы добраться от задней двери до леса, требовалось преодолеть с полсотни метров довольно разросшегося сада, и если б я направился этим путем, тот, кто прятался там, увидел бы меня и исчез среди деревьев, прежде чем я успел бы до него добраться. Но попасть в Сумраки можно было не только отсюда.
Выбравшись из дома через переднюю дверь, я запер ее, после чего быстро вышел через калитку на улицу. Неподалеку в сторону леса от нее убегала заросшая тропка. Я двинулся по ней. Приглушенный с обеих сторон живыми изгородями, мир здесь был так тих, что я слышал лишь негромкое гудение пчел в зарослях ежевики вокруг, но даже этот звук сошел на нет, когда я добрался до конца тропки и осторожно ступил под своды деревьев.
Чувство тревоги усилилось. Я не был в этом лесу двадцать пять лет, но очень хорошо его помнил. Достаточно углубиться в него всего на несколько метров, чтобы цивилизация исчезла у тебя за спиной и воцарилась полнейшая нервирующая тишина. Чтобы почувствовать себя угодившим в ловушку и напрочь потерявшим ориентировку даже на тех отрезках тропки, где растительность полностью вытоптана.
Чтобы показалось, будто за тобой наблюдают.
