Она начала объяснять мне, как все будет происходить дальше и что от меня при этом потребуется, но ее слова лишь обтекали меня, не застревая в памяти. Я понимал, что должен все хорошенько запомнить, но никак не мог сосредоточиться. Все, что более или менее отфильтровалось, это что на организационные хлопоты уйдет где-то с пару дней.
– Вы можете еще побыть здесь? – спросила Салли.
Я подумал обо всем, что недавно со мной произошло. О том, насколько меня это напугало. Насколько сильно мне недавно хотелось поскорее убраться отсюда и забыть о прошлом. И понял, что теперь ни в коем случае так не поступлю – что бы здесь сейчас ни творилось.
Поскольку наряду со страхом по-прежнему горел и гнев.
– Да, – сказал я. – Могу.
К тому времени, как она возвращалась из Бренфилда – городка, до которого они отследили аккаунт «ЧК666», – ночь уже окончательно вступила в свои права, и Аманда медленно и осторожно катила по двухполосной автомагистрали в сторону Гриттен-Вуда. Мелькающие наверху фонари купали ее в перемежающихся волнах желтого света, производя убаюкивающий гипнотический эффект. Мир за окнами машины казался не вполне реальным. Аманда пыталась сосредоточиться, но разум все сильней охватывала сонная одурь, а мысли постоянно путались.
Доехав до съезда на Гриттен-Вуд, она свернула влево. Погруженный во тьму поселок впереди словно вымер. Улицы – не более чем узенькие грунтовые дорожки, а дома – скорее какие-то наспех сколоченные хибары, наполовину похороненные во мраке на разрозненных клочках земли. Пару-тройку раз за стеклами машины промелькнули освещенные окна – яркие почтовые марки в ночи, – но, кроме них, никаких признаков жизни не наблюдалось.
И над всем этим вдалеке нависала черная стена леса.
Через пару минут Аманда остановила машину перед домом, который выглядел еще более заброшенным, чем остальные, и вылезла из машины. Хлопок двери эхом разнесся по пустынным улицам, и она немного нервно осмотрелась по сторонам, словно этот звук мог побеспокоить кого-то или что-то. Никого вокруг не было. Но, несмотря на отсутствие видимых признаков хоть какой-то человеческой деятельности, все равно показалось, будто из тьмы на нее внимательно нацелились чьи-то глаза.
Показалось, что ее появление не осталось незамеченным.
И после событий последних двух дней это ее изрядно пугало.
Она вновь перевела взгляд на дом. Калитка была сломана и висела на единственной ржавой петле. Кое-как протиснувшись за нее, Аманда двинулась по заросшей дорожке к входной двери. Потрескавшиеся окна по бокам от крыльца были серыми и мутными, стекла изнутри заклеены пожелтевшими газетами. С фонариком, может, и удалось бы прочитать заголовки – истории из другого века, – но ощущение, что за ней наблюдают, было таким сильным, что Аманде не хотелось привлекать к себе внимание.
Она подергала за дверную ручку.
Заперто, естественно.
Отступив на шаг, Аманда подняла взгляд на пошедший пузырями крашеный деревянный фасад. Окна наверху были дымчато-серыми, как перегоревшие лампочки, водосточные желоба на карнизах висели вкривь и вкось. Между балками над дверью нарос мох.
«Да и хрен с ним, если кто и смотрит!»
Вытащив телефон, она включила в нем фонарик, а потом осторожно шагнула в заросли травы сбоку от дорожки, посветив в окно, где клочок газеты отстал от рамы. Луч беззвучно заметался по комнате внутри, пятна света и тени перекатывались по голым половицам и отсыревшим стенам.
Аманда выключила фонарик.
Никого здесь не было – дом почти развалился и был заброшен уже очень давно. Но именно здесь жили Айлин и Карл Доусоны, и именно здесь двадцать пять лет назад рос Джеймс Доусон. Как раз отсюда по настоянию Чарли Крабтри компания подростков всякий раз отправлялась в походы в лес, лежащий позади.
Айлин и Карл Доусоны продолжали жить здесь еще лет десять, после чего Карл унаследовал небольшую сумму денег, и пара решилась на окончательный переезд из Гриттен-Вуда. Правда, дом им продать не удалось, поскольку кто захочет покупать жилье в таком месте? Но пусть даже так. Они собрали вещи и убрались отсюда, бросив дом вместе с плохими воспоминаниями, крепко запечатанными в нем.
Переехали за сто миль отсюда, в Бренфилд.
Вернувшись в машину, Аманда проехала еще несколько кварталов и остановила машину возле землевладения, зарегистрированного на Дафну Адамс. Здесь вроде как остановился Пол. И хотя дом с участком был не в пример лучше ухожен, чем тот, что она только что видела, Аманду не оставляло все то же ощущение пустоты и полной заброшенности, пока она шла к нему от калитки. В доме было темно и тихо, и сердце у нее упало. Аманда обернулась обратно на улицу. Машины Пола нигде не было видно. Так что наверняка и сам он отсутствовал.
Постучавшись, она немного выждала.
Особо не ожидая ответа – и так его и не получив.
