Аманда считала, что тех, кто совершил подобное убийство в ее родном городке, подстрекал к нему пользователь некоего форума, название которого я уже забыл. И теперь я гадал: может, она просто неправильно интерпретировала посты, попавшиеся ей на глаза? Может, писались они не в подстрекательских целях, а просто для поддержания веры, за которую этому пользователю требовалось изо всех сил цепляться? Веры в то, что Чарли не погиб от его руки и что все, о чем мне только что поведал Карл, никогда не происходило.
Но ничего из этого не отвечало на мой самый первый вопрос.
– Как во все это была замешана моя мать?
– Никак. – Карл посмотрел на меня. – Пол, ты должен мне в этом поверить. Она не имела никакого отношения к тому, что тогда произошло.
– Но?..
Он отвернулся.
– Но это было тяжело. Чувство вины. Весь этот гнет… А Дафна была моим лучшим другом. Мы и в самом деле… В общем, мы заботились друг о друге.
Я опять подумал про фотографию с ними, а еще про тот разговор, случайно подслушанный в детстве.
«Знаешь, твоя жизнь могла бы быть намного лучше».
Про то молчание, что последовало перед его ответом.
«Вообще-то не думаю».
Но тогда, конечно, мои отец с матерью были уже много лет женаты, а Карл уже взял на себя ответственность воспитывать Джеймса. В то время этот обмен репликами не показался мне полным глубокого смысла, но сейчас я был уже достаточно взрослым, чтобы ощутить всю весомость этих слов и то, что крылось за ними. Правила, которым приходилось следовать. Упущенные возможности. Все то, что так и осталось невысказанным и непознанным.
– Вы признались ей, что сделали?
– Через несколько лет.
– И что она сказала?
– Что я поступил правильно. Что когда говоришь правду, ничего хорошего из этого не выходит. Она понимала, что я сделал это только ради Джеймса и что лучше про все это прочно забыть. Так что все эти годы крепко хранила тайну.
Да. Как раз то, что и должна была сделать моя мать. Из чувства долга, дружбы и, может, даже любви. Но эта ноша оказалась для нее непосильной. Я подумал о красных отпечатках рук на чердаке и газетных статьях, которые она собирала. Мать понимала, к каким последствиям приводило ее молчание, и это терзало ее. Но все равно несла эту ношу.
Одному поколению пришлось принести так много жертв, чтобы защитить следующее…
– Но где-то примерно год назад, – продолжал Карл, – она стала все чаще звонить мне. Из того, что твоя мать мне говорила, было ясно, что она… немного теряет связь с действительностью. Она постоянно заводила разговор о том, что тогда произошло. Я волновался, что Дафна может проговориться другим людям, так что пару недель назад вернулся в Гриттен.
– И пошли повидаться с ней?
– Я пытался поговорить с ней, но у меня ничего не вышло.
– И вы столкнули ее с лестницы?
– Нет!
Внезапное потрясение в его голосе и выражение его лица были совершенно неподдельными.
– Тогда расскажите, что произошло.
– Я решил, что лучше всего убрать тело из нашего старого дома. В таком случае, если б Дафна и впрямь кому-нибудь что-то сказала, не осталось бы никаких доказательств. Так что той ночью я вынес останки в лес и разбросал их. Прикрыл их слегка. Постарался, чтобы все выглядело так, будто они уже давно там лежат.
«Он в лесу, Пол!»
«Мельком среди деревьев».
– Может, Дафна заметила свет моего фонарика… Но в любом случае она поняла, что я там делаю. Хотя главная проблема была в дневнике сновидений Чарли, понимаешь? Джеймс тогда забрал его, а я в тот раз привез его с собой. Хотя понимал, что нельзя оставлять его в лесу вместе с ним. От Чарли остались лишь кости, но дневник не подвергался воздействию природной среды – выглядел просто как новенький. Так что я собирался сжечь его. И перед уходом в лес оставил его на кухонной стойке. А когда вернулся… его там больше не было.
– Моя мать приходила и взяла его?
– Должно быть. Но к тому моменту было уже поздно что-либо по этому поводу предпринимать. Когда я подошел к вашему дому, там уже стояла «Скорая».
«Они все одинаковые».
Теперь я окончательно понял, что тогда произошло. Моя мать забрала дневник и спрятала его среди точно таких же моих тетрадей. На второй этаж она кое-как поднялась, но на обратном пути тело подвело ее.
– Выходит, она все-таки спускалась, – тихо произнес я.
– Что?
– Неважно.
Между нами повисло молчание.
Потом Карл вздохнул.
– Я устал, Пол. Теперь ты все знаешь. И как я уже говорил, теперь твое дело, как поступить со всем, о чем я тебе рассказал. – Он махнул рукой себе за спину. – Теперь Чарли где-то там в лесу, и рано или поздно его найдут. Все будет кончено. А пока тебе нужно решить, что делать. Ты можешь разрушить то, что осталось от трех человеческих жизней. Ты можешь навредить памяти своей матери. Или ты можешь просто…
– Забыть?
– Да. Думаю, что да.
