— Ну, а чему радоваться? — пожал плечами Славий. — Это же не просто имущество, это необходимость постоянного внимания и огромная работа. А у меня еще и Квитин на плечах, и, глядишь, еще и вся Империя. А тут еще и это.
— Понимаю, — Ниара кивнула. — И что ты будешь делать? Откажешься?
— Нет, от такого, конечно, не отказываются. Донрен предлагает несколько вариантов. Или посадить туда надежных управляющих, или продать всё целиком, или разделить на множество мелких предприятий и продать всё по частям. Мы пока не представляем, кто в Империи может купить всё это целиком за достойную цену, а разделять и жалко, и хлопотно. Так что Донрен пока что по моей просьбе ищет управляющего для столь неожиданного приобретения.
— Интересно, — заметила Ниара, — ты, всю жизнь не имевший почти никакого имущества, за этот год стал, пожалуй, самым богатым человеком Империи. После Императора, конечно. Сначала герцогство Квитин, а теперь вдобавок и это.
— Никогда не знаешь, где тебе повезет, — грустно усмехнулся Славий. — Хотя, если учесть, что всё это богатство досталось мне по наследству и связано с крайне печальными обстоятельствами и со смертями очень близких мне людей, везение это представляется весьма сомнительным.
Ниара, подъехав ближе, сочувственно погладила Славия по плечу.
— Ты не проголодалась? — спросил Славий.
— Спасибо, я сыта, — ответила Ниара.
— Но, от горячего вина, возможно, не откажешься? Сегодня довольно холодно.
— Что ты предлагаешь?
— Хочу пригласить тебя в гости в наш семейный дом. Это недалеко отсюда. Я редко в нём бывал в последнее время, там жила моя сестра. Но она недавно уехала домой в Квитин, так что нам никто не помешает.
— Почему бы и нет? Действительно прохладно, так что согреться не помешает.
— Отлично! Тогда поскакали, здесь недалеко, — радостно предложил Славий и сделал знак сопровождавшим их стражникам следовать за ними.
Они сидели вдвоем в небольшой гостиной дома Славия, на невысоком диванчике, рядом друг с другом. Перед ними стояла небольшая жаровня с углями внутри, на которой сохраняли тепло кувшины с подогретым вином и медом.
— Мой отец очень любил зимой пить подогретое вино с пряностями и с медом, — задумчиво вспомнила Ниара. — Мне так нравилось приходить в нашу лавку. Там всегда пахло травами, сушеными фруктами, какими-то другими пряными запахами из далеких стран. Отец торговал с кадирскими купцами, и они привозили столько всего интересного!..
— Сложно альву вести дела с людьми? — спросил Славий.
— Это зависит от того, с какими людьми ты ведешь дела, — ответила Ниара. — В целом, сложнее, наверное. В основном, альвы торгуют с альвами, люди с людьми, бьергмесы с бьергмесами. И там, и тут есть и хорошие партнеры, и плохие. Но со всеми можно, так или иначе, договориться. Сложности начинаются, когда человеческие правители считают себя вправе прийти и забрать то, что им не принадлежит. Или когда одни глупые люди подбивают других глупых людей на то же самое. И вот тогда начинаются разговоры о том, что мерзкие нелюди выгоняют несчастных людей с рынков и забирают их рабочие места.
— Мы на протяжении всей истории после Исхода пытались научиться жить рядом с другими расами, — Славий посмотрел в глаза альвийки, та едва заметно улыбнулась. — Разное бывало, ты знаешь. И дружили, и сражались. Но это проблема не только отношений между людьми и нелюдями. Это проблема отношения ко всем чужакам. Мерфрайн и Фьотдайх в свое время грызлись не менее отчаянно. А северные войска одинаково жестоко уничтожали и альвов, и таких же, как они, людей, только живущих на юге. Даже до Исхода, еще в Шеангае, каждое племя и каждый народ были рады ненавидеть другие племена и другие народы.
— Проблема в том, что когда вам, людям, удается-таки договориться, вы дружно обращаете свои мечи против альвов и зоргов. На бьергмесов нападают реже, их больше и они хорошие бойцы, но зато их с удовольствием притесняют экономически, в том же Фьотдайхе, например.
— Ну, масштабных погромов давно уже не было.
— А Злая Война? — удивилась Ниара.
— Я был на Злой Войне, — ответил Славий. — И мы не воевали с альвами. Напротив, многие альвы воевали рядом с нами. Те альвийские бригады, которые воевали на стороне мятежников, конечно, уничтожались.
— И что, ни одного альвийского или зоргского поселения не было уничтожено? — возмутилась Ниара. — Ты это хочешь сказать?
— Были уничтожены, — грустно согласился Славий. — На войне были разные люди с разными целями. И немало деревень пострадало от явно бандитских действий некоторых отрядов. И редких альвийских деревень, и зоргских тоже. Но и людские поселения страдали не меньше. Ты постоянно пытаешься делить жителей Империи на людей и на нелюдей…
— Потому что вы его так и делите! — перебила его Ниара.
