— Я не делю, — твердо возразил Славий. — И ты, если ты действительно хочешь единства рас и их равноправия, не должна разделять людей, альвов, бьергмесов и зорг даджидов. Мы не разные расы. Мы единый народ, который живет вместе. Эта идея не понравится ни людям, ни альвам, ни бьергмесам, ни зоргам. Но она является единственным путем, который объединит все народы и расы Империи. Ближе всех к пониманию этого подошли вархи, они вообще игнорируют расы. Нам есть чему у них поучиться.
— Что ты намерен сделать для этого, если станешь Императором?
— За одну ночь взаимной неприязни не изменишь. Я вижу необходимость усиливать контроль над тем, чтобы права всех подданных Империи соблюдались одинаково. Это большая работа со всеми, и в первую очередь с правителями земель всех уровней и с судьями. Это работа по интеграции общин. Это работа с законами. Это работа даже со священниками, они должны рассказывать о том, что Боги равно добродетельны ко всем расам.
— Может быть, лучше выделить альвам отдельные места для проживания? Дать им больше прав? — предложила Ниара.
— То, что ты предлагаешь — это простой и быстрый вариант, но он никак не решит проблему в долгосрочной перспективе. Я хочу объединения всех рас Империи, а ты предлагаешь их как раз разделить. Да, я знаю, что это понравилось бы и многим людям, и многим альвам, но к чему это приведет Ниара? Еще пятьдесят лет спокойной жизни, а потом вновь накопятся взаимные претензии, особенно на границах таких выделенных земель. И это, рано или поздно, приведет только к новой альвийской войне. Нет, нам нужно поступать наоборот. Объединять людей и нелюдей в одних поселениях, работать вместе, смешивать кровь и традиции, стать едиными общинами, единым народом и единой расой.
— То, о чем ты говоришь, не поддержат ни люди, ни альвы, ни, особенно, бьергмесы. Ты хочешь размыть нашу индивидуальность. Заставить нас отказаться от своей культуры. От своих традиций. Смешаться с людьми. Я не признаю многие альвийские традиции, большинство из них, но есть много альвов, которые хотят сохранить наши традиции и нашу кровь нетронутыми. Они верны Империи, они хотят служить ей честно, но при этом они хотят, чтобы Империя и люди не лезли в их дома, и не пытались им навязать ценности и идеи, которые они считают неприемлемыми для себя. Что делать с ними?
— Ничего, — Славий развел руками. — Это долгий процесс. Вероятно, на много веков. Традиции сильны. Кто-то их соблюдает, кто-то нет. К сожалению, традиции нас разобщают и, во многом, задерживают развитие всех народов Империи. Рано или поздно, мы придем к обществу, где часть традиций будет общими. Либо мы, рано или поздно, снова встретимся в бою. Потребуется много времени для того, чтобы научиться жить вместе. Но мы можем сделать хотя бы что-то. Заложить основы для этого процесса и поддержать уже сложившиеся традиции совместной жизни разных рас. Это возможно, так или иначе. И таких примеров в Империи тоже немало. Это огромная и долгая работа для многих поколений, но мы, здесь и сейчас, можем начать ее делать. Можем хотя бы вступить на этот путь, по которому народы и расы Империи пойдут в следующие столетия.
— Осталось тебе только стать Императором, — улыбнулась Ниара. — Мне нравится то, что ты говоришь, и я верю, что у тебя хватит сил и желания, чтобы воплотить эти идеи в реальные действия. Я буду рада тебе помочь. Если ты, конечно, позволишь.
Они некоторое время сидели молча, задумчиво допивая вино из глиняных кружек.
— Тебе не кажется, — вдруг спросил Славий, — что наши встречи сопровождаются некоторой недосказанностью?
— Пожалуй, — согласилась Ниара, улыбнувшись. — Скорее, некоторой недоделанностью.
— Это, в том числе, к вопросу о традициях, — Славий смутился. — Мой друг Гленард, который, помимо всех остальных его замечательных качеств, является большим специалистом по альвийским традициям, рассказывал мне, что ухаживать за девушкой по альвийским обычаям — это долгий и очень сложный процесс, в котором очень много различных этапов, символов и ритуалов. Я, к сожалению, почти ничего не знаю об альвийских традициях. Но ты мне нравишься, Ниара. Действительно нравишься. Скажи, что я должен сделать, чтобы заслужить твою благосклонность?
— Ну, поскольку я выросла в Империи вдали от своего народа и тоже мало что знаю об альвийских традициях, — Ниара улыбнулась, хитро сверкнув глазами, — то ты можешь для начала меня поцеловать.
Славий, улыбнувшись в ответ, наклонился к ней. Ее губы приоткрылись, и через мгновение их губы и языки начали страстный танец долгого поцелуя. Славий обнял Ниару, а она прильнула к нему.
Оторвавшись от ее губ, Славий покрывал поцелуями ее щеки, нос, глаза и шею. Ниара, застонав от удовольствия, когда он целовал ее шею, через мгновение отстранилась и, спеша, стала расстегивать застежки на дублете Славия. Славий в ответ потянулся к шнурам, стягивающим корсет ее платья. Она мягко остановила его.
— Не надо, это займет целую вечность, — прошептала она.
