Совместно с Ризеном, предком доктора Ризена, Феррари закладывал в свои будущие детища готовые программы развития, и в конце концов он получил из пробирки аборигена с навыками ремесел и определенным интеллектуальным уровнем. Эти известные в колонии фамилии основали своеобразные цеховые братства. Поколение за поколением они совершенствовались по специальности своих предков и достигли к настоящему времени выдающихся результатов.
Эволюция на планете была смоделирована. Аборигены, вышедшие из пробирок, строили города, дрались, приносили жертвы. Где их дом и что их пища, было решено давно и не ими, хотя в их головах сидела убежденность в нормальности и древности собственной истории.
Какое-то время спустя на планете стали проявляться некие аномалии.
В лесах, состоявших ранее из высоких зеленых красавцев, появлялись ядовитых расцветок монстры растительного мира, быстро растущие и подминающие нерасторопных конкурентов.
Представители фауны тоже не отставали. Они спешно вооружались длинными когтями, ядом, клыками, панцирем, и эти новые вскоре почти полностью истребили все относительно мирное население лесов.
Через некоторое время аборигены, опять же искусственно, были разделены на группы. Ризен-предок дал им всем свой отдельный язык, но объединил их общим учением некоего Железного Отца и его языком нгоро. Таким образом, игрушечная цивилизация была готова.
Феррари шутил, и из-под его рук выходили десятки абсолютно одинаковых особей. Соревнуясь с ним, Прайс-старший создавал совершеннейшие механические копии детищ Феррари, а Ризена-предка все это очень забавляло.
И тут случилось несчастье. Скачок. В один прекрасный день половина территории колонии оказалась в зоне страшных и странных явлений. Люди сходили с ума, выбрасывались из окон, убивали друг друга. Те, что остались в живых, ушли из проклятого города, и им пришлось строить новый — копию предыдущего.
А в это время «Балтик» находился в далеком походе. Достигнув одного из постов землян, колонисты уничтожили команду поста и заменили гарнизон точными механическими копиями. Когда срок вахты на этом посту закончился, прибыла свежая смена, а продукция Прайса-старшего была отправлена на ни о чем не подозревавшую Землю отдыхать.
Возвращаясь назад, «Балтик» под воздействием появившейся вследствие скачка аномалии потерял ориентацию и взорвался в скалистых Саардских горах.
На пунктах связи даже видели, как падал «Балтик», но связаться с ним не могли. Мешало сильнейшее излучение, мощный источник которого зародился после скачка далеко в горах.
Погиб корабль, погиб Прайс-старший, большая часть отряда боевиков.
Неудачи преследовали и Ризена-предка.
Колонисты стали роптать. Количество недовольных множилось, а после побега за пределы колонии нескольких человек Ризен приступил к созданию карательного аппарата. Он опасался полного разложения колонии как организации.
Вскоре кое-какой порядок был наведен, и Ризен вместе со своими соратниками принялся за разработку программы дальнейших действий. В дело ввели местных жителей, которые, работая в шахтах, добывали сырье, необходимое для реализации великих замыслов. Полезные ископаемые, добытые аборигенами, по специальным туннелям доставлялись на перерабатывающие центры колонии.
Население колонии росло быстро — это поощрялось руководством, работала школа, готовившая специалистов в различных областях. Для преподавания в ней Ризен подключил своих лучших людей, а также читал лекции сам. Через некоторое время на смену погибшему Дэвиду Прайсу пришел Гарри Прайс — сын Дэвида. Это был одаренный молодой человек с нестандартным мышлением. Его системы были похожи на людей больше, чем сами люди друг на друга.
Одним словом, время шло, поколения сменялись, и колония потихоньку оправлялась от неудач и набирала силу, хотя и несколько поступившись гуманистическими идеями…
— Ну вот, дорогой Морис, теперь вы все знаете… Так как же? Осуждаете вы меня?
— Да я прямо-таки и не знаю, что сказать. Мне жаль своих товарищей, с одной стороны, но ведь и вы защищались. К тому же вы имеете право на жизнь, вы выходцы с Земли.
— Спасибо, Морис. Даже рассуждая со своей колокольни, вы нашли корень нашей совместной беды. Мы за свободное общество, понимаете?
— Так-то оно так, — проговорил Морис, склоняя голову набок, — но ведь у вас есть тюрьма и этот Бирин.
— Э-э! Бирин! — Доктор поправил на коленях плед и снова повторил:
— Бирин — это же временно! Для устрашения непонятливой части колонистов, которые по-прежнему пытаются урвать побольше и поменьше работать. А Бирин — это аргумент. Все знают, как он мастерски может содрать шкуру с живого человека. Его боятся, но, Морис, как только будут готовы боевые корабли, таких тупиц, как Бирин, мы… — Ризен выразительно полоснул себя ребром ладони по горлу, — Вы человек думающий, Морис, и честный. Скажите, можете вы выступить за идею, за свободу землян, за своих погибших товарищей и за тех, кто еще жив?
— Могу, доктор! — вскочив, вытянулся Морис.
— Можете и обязаны! И это прекрасно, мальчик мой! — торжественно произнес старик. — Садитесь. Теперь о главном.
