— Что ж, придется прийти к нему в другой раз… Кстати, его кабинет по-прежнему 28–10?
— Вот еще! Кабинет доктора Гекльберри всегда был 32–15, — важно ответила дежурная.
— Неужели… Ну что ж, большое спасибо. До свидания.
С этими словами Памела вышла на улицу, но тут же вернулась назад, смешавшись с группой людей, пришедших навестить выздоравливающих пациентов.
Посетители рассаживались в холле и оживленно беседовали с пациентами, одетыми в одинаковые больничные пижамы. Присаживаясь то в одном, то в другом месте, Памела постепенно передвигалась ближе к лифту и, улучив момент, когда дежурную отвлекли, подбежала к кабине и надавила кнопку вызова.
Нестерпимо медленно потянулись минуты ожидания. Когда створки наконец раскрылись, позади себя Пэм услышала крик дежурной медсестры:
— Немедленно вернитесь, девушка! Немедленно ве… — Створки лифта закрылись, и Памела покатила на тридцать второй этаж.
Когда она вышла из кабины, ее уже ожидали двое крепких санитаров.
— Девушка, если вы не хотите неприятностей, вам придется немедленно спуститься назад, — сказал один из них и сделал шаг к Памеле.
— А если я откажусь?
— Тогда мы применим силу, — пообещал санитар и попытался схватить девушку за руку.
Ему не следовало этого делать. Памела выполнила захват в лучших традициях школы «чой», и спустя мгновение нападавший, сделав на месте сальто назад, врезался головой в пол. Второй санитар еще только собирался сделать какое-то движение, но был сбит жесткой подсечкой и тоже оказался на полу.
Освободившись от встречавших, Памела двинулась дальше по коридору к комнате 32–15. Этаж казался совершенно пустынным, практически никакого движения здесь не наблюдалось. Не успела Памела взяться за ручку интересующей ее двери, как та сама распахнулась, и на пороге появился улыбающийся Зико.
— Так, крошка, значит, мы не ошибались, что вы подбросили нам парня из НСБ? Ну так я тебя обрадую — сейчас док немножко поколдует над твоим дружком, потом месяц отдыха, и агент НСБ станет нашим человеком. А говорю я это тебе потому, что баб мы в свою команду брать не хотим.
С этими словами Зико сделал резкий выпад, но промахнулся. Пэм ушла вниз и одновременно нанесла противнику удар в подмышку. Зико отлетел в сторону и схватился за руку, а нож полетел на пол. Однако он был стойкий боец, тем более что перед ним была всего лишь девчонка.
Зико поднял к подбородку руки и решительно двинулся вперед. По тому, как он двигался, можно было предположить у него хорошую боксерскую практику. Но Памела не стала выяснять, кто из них двигается лучше, и нанесла удар по ногам. Зико изменился в лице, но удержался от крика. Пэм тут же повторила удар. Противник чуть приоткрылся, опустив руки, и этого хватило, чтобы Памела, сделав полшага вправо, левой рукой провела «крыло птицы» — жесточайший удар в горло.
Только теперь она заметила, что через открытую дверь на нее смотрят находившиеся в 32–15 остальные члены шайки, и среди них Касси.
— Касси, где Гекльберри, говори живо!
— Т-ты что, Пэм? М-мы же друзья…
— Или ты говоришь, Касси, или я снесу твою никчемную башку. — И Пэм шагнула через порог комнаты.
Присутствующие, как тараканы, шарахнулись по углам.
— Он в операционной комнате! — почти прокричал сэр Фердинанд.
— Это там, в конце коридора, — договорил за него Касси.
Памела побежала, чувствуя, что времени у нее в обрез.
Ударив ногой в дверь, она ворвалась в операционную и сразу увидела доктора Гекльберри, стоявшего на небольшом возвышении перед пультом дистанционного управления. Позади пульта светились две операционные капсулы с телами, над головами которых двигались хирургические инструменты, управляемые компьютером.
Гекльберри повернулся к Памеле, на его лице появилось выражение крайнего раздражения.
— Это что еще такое? Немедленно выйдите… Смолетт, уберите посторонних.
Откуда-то из тени шагнул охранник с кобурой на поясе и двинулся к нарушительнице спокойствия. Однако с ним Памела разобралась очень быстро. Выдернув из его кобуры пистолет, она направилась к доктору, но тот уже куда-то исчез, а запущенные в автоматическом режиме хирургические автоматы продолжали свое дело.
Пэм подбежала к капсулам и сквозь прозрачный пластик узнала в одном оперируемом агента Корна. Лицо другого ей было незнакомо.
В настоящий момент Корну выбривался затылок, а во второй капсуле зонд легко, как в масло, вошел в череп оперируемого, и через отверстие этого инструмента узкий манипулятор ввел в мозг маленький желтый кристалл.
Пэм едва не стошнило, но, справившись с минутной слабостью, она бросилась к пульту управления. Она била по кнопкам, дергала за кабели, однако танец сверкающих ножей в капсулах продолжался. И лишь когда Памела выстрелила в мигающий лампочками пульт, все остановилось и жало зонда замерло в двух сантиметрах от выбритой головы агента Корна. Еще несколькими выстрелами Памела разбила капсулы, отыскала каталку, выволокла опутанные проводами тела и уложила их валетом.
