Рябцев услышал шум и возню в доме. Парень, которого он сторожил, навострил уши и попытался дать деру, однако капитан уложил его на траву одним ударом. Тот скорчился и захрипел. Василий поспешил на подмогу Максиму, который барахтался под окном, пытаясь справиться с пытавшимся убежать бандитом. Он вовремя заметил блеснувший в свете окна нож и ловко вывернул руку, державшую его. Оружие упало, а парень вскрикнул от боли.
– Спасибо. – Оперативник встал и коснулся разбитой губы.
– Не стоит, – ответил Рябцев.
Они заковали задержанного в наручники. Из дома донесся грохот, потом хриплые голоса ругающихся людей. Через несколько минут всех, кто был в доме, уже выводили на улицу. Капитан заметил порванный пиджак напарника и ссадину на щеке у Бориса. Где-то недалеко раздался звук мотора, и вскоре к дому, светя фарами, подъехала милицейская машина. Аккурат возле дома она остановилась.
– Виктор Степаныч как всегда точен, – усмехнулся Алексей.
– А то, – кивнул Шишкин. – Ладно, ребята, грузите задержанных. Коля, Вася и Максим в управление, а мы пока обыск проведем. И глаз с этих орлов не спускайте.
Доставив всех задержанных в управление, офицеры ушли в свой кабинет дожидаться Шишкина. Тот появился часа через три с лишним, усталый, но довольный. За это время Николай успел кое-как заштопать порванный рукав пиджака, а Василий заварил крепкого чаю.
– Молодцы, ребята, – похвалил он Коновалова и Рябцева. – Хорошо подсобили сегодня. Можете идти домой.
– Да мы можем задержаться, если еще помощь нужна, – предложил майор. – Допросить, протокол написать…
Капитан потер виски.
– Ну, если несложно, оставайтесь. Но учтите, это на всю ночь. Завтра тогда полдня отсыпного дам.
Офицеры ничего не имели против.
– Ладно, тогда начнем. В банде один мой старый знакомец есть, сейчас с ним и потолкуем.
Дежурный привел рослого молодого мужчину со щетиной на приятном и располагающем к себе круглом лице. Коновалов припомнил, что при задержании он сопротивления не оказывал.
– Сергей Филиппыч, ты бы дал сначала поспать, а потом допрашивал, – недовольно сказал задержанный и зевнул.
– Ничего, Андрюша, не сахарный, не растаешь. – Шишкин указал на офицеров. – Вот, товарищи, позвольте представить вам Андрея Петровича Осипенко по кличке Барсук. Вор со стажем, несмотря на молодой возраст. Непревзойденный специалист по всему, что плохо лежит и не приколочено. Я с ним познакомился, еще когда в минском угро работал.
– А почему Барсук? – вырвалось у Коновалова.
– Да я как-то ляпнул, что при любой опасности прячусь, как барсук в норе, – пояснил задержанный. – Вот и прицепилось с тех пор.
– Рассказывай, – коротко потребовал Рябцев.
– А что рассказывать? – вопросительно посмотрел на него Осипенко.
– Все рассказывай.
– И по порядку, – добавил старший опергруппы. – Про склад, про магазин и все остальное. А песенку про то, что ты случайно зашел к старым знакомым на огонек, можешь сразу забыть – ни в жисть не поверю.
– Это уж точно, – усмехнулся Барсук.
И начал рассказывать. Сначала в допросе солировал Шишкин, потом постепенно подключились и офицеры. Осипенко поначалу пытался юлить и хитрить, но капитан умело, не повышая голоса и не угрожая, вывел его на нужную дорожку. Николай с удовольствием и, чего уж скрывать, с небольшой долей зависти отметил, как умело и виртуозно ведет допрос Шишкин. Таких бы к ним, в разведку, в СМЕРШ… Но старший, наверно, не согласился бы. Здесь, в милиции, он на своем месте.
Задержанный сделал паузу и попросил закурить. Рябцев протянул ему папиросу и спички. Барсук с удовольствием затянулся.
– Все, Филиппыч, – сказал он. – Выложил тебе все, как на духу, ничего не утаил.
– Все, да не все, – ответил милиционер. – Расскажи-ка мне, Андрюша, про скупщика, которому вы сбывали награбленное барахлишко.
– Да я его толком и не знаю. Ну, в общем, парочку дел мы провернули, как раз магазин со шмотками и того денежного мешка обчистили, прибарахлились знатно. Надо было вещички кому-то выгодно сплавить, а Потап нашел одного…
– Потап? – переспросил Николай.
– Ну, который главарь, – пояснил Шишкин. – Во главе стола сидел.
– Ну, да. В общем, нашел он мужика, который хорошо заплатил за вещички, за золотишко… Я так, мельком, поинтересовался, кто это. Думал, может, кто-то из минских барыг – я же их всех знал. Но это незнакомый какой-то. А у нас в компании пара полицаев бывших отирались. Так, лопушки. Они фашистам-то собачками лакейскими служили, типа, принеси-подай. И один из них вместе с Потапом ездил вещички загонять. Ну, и рассказал, что тот скупщик немцам служил.
– Он его знал? – насторожился майор.
– Наверно. Я же не спрашивал. Мне-то до лампочки. Но вроде бы не полицаем был, а кем-то повыше. Тот мужик, в смысле.
– Не говорил, как его зовут?
– Да вроде нет. – Барсук отвел взгляд и призадумался. – А погодите. Потап, кажется, разок назвал его Паном.
Офицеры вопросительно посмотрели на Шишкина. Тот развел руками.
– В Минске не было никого с такой кличкой, – сказал капитан. – Я бы знал, чай, не один день в минском угрозыске отработал.
