— Прекрасно, что ты догадался до этого, Поттер.
— Что здесь происходит? — спросил Альбус Дамблдор, неожиданно появившийся во вспышке, перенесённый фениксом. — Я, признаться, не ожидал такого нервного послания сегодня. Гарри, мой мальчик, что заставило тебя прислать мне Патронус?
— Альбус, — ответил ему уже Бартемиус Крауч. — Прошу прощения, это я стал причиной некоторого недоразумения. Мне не спалось всю ночь, я переживал за судьбу бедняжки Берты Джоркинс, которая перешла из-за меня в отдел к Бэгмену — а потом пропала. Честно признаюсь, я напутал с координатами аппарации и оказался в лесу, а пока выходил, разнервничался. Всё в порядке.
Он оглядел студентов со своим обычным, высокомерным видом. Дамблдор склонил голову на плечо.
— Я надеюсь, что это так, Бартемиус. Аластор, ты проверил, нет ли на мистере Крауче каких-либо вражеских проклятий?
— На нём в первую очередь недосып и стремление быть самым умным, Альбус, — фыркнул Муди. Его магический глаз бесконечно вращался в своей орбите. Профессора отпустили школьников, и Дамблдор с Краучем-старшим и Муди пошли в сторону хижины Хагрида. Уже удаляясь, Тео обернулся, пока Крам, Бут и Поттер разговорились о какой-то квиддичной ерунде.
Крауч шагал неестественно прямо, так, будто был на приёме у королевы. Его выражение лица Тео не видел, но готов был поспорить, что он смотрит вокруг высокомерно-презрительно, как и весь год. Покачав головой, Нотт было сделал шаг — но потом вспомнил, что именно так же, прямо в мозг из палочки, бил луч Империуса, которым Муди пытал его сокурсников.
Здесь явно было что-то не то.
— Профессор, могу я задать дополнительный вопрос?
— Конечно, мистер Нотт, — пропищал профессор Флитвик. — Но, если позволите, коротко! У меня занятие с седьмым курсом в другой аудитории.
— Я надеюсь, что не займу много времени, — благодарно кивнул Теодор. — У меня вопрос скорее теоретический… вербальная форма заклинания, она ведь нужна именно при его отработке, чтобы создать ассоциацию с достигаемым результатом?
— Не только, мистер Нотт, не только! Вербальная форма — результат изысканий магов-создателей, которая, с одной стороны, подходит по количеству слогов к артифмантическому уравнению конкретного магического действия, с другой стороны, служит однозначным определением этих чар, скажем, а с третьей — помогает их разучить! Я ответил на ваш вопрос?
— Не до конца, профессор! Ведь многие маги применяют магию, не произнося вербальную формулу. Получается, что можно сказать любую… чепуху, чтобы смутить своих противников?
— Ах, мистер Нотт! Прекрасный возраст, пятнадцать лет. Вы только и думаете, что о сражениях за сердца прекрасных дам! Чудесно. В основном маги используют безмолвно только те приёмы, к которым привыкли и которые у них уже ассоциируются с результатом и без словесной формы, и без палочки, и без рунного рисунка, если говорить про римскую школу магии. Я читал ваши выкладки в школьной газете в прошлом году — стоит отметить, вы отлично изучили ту тему для вашего возраста!
— Спасибо, професор, — Теодор почувствовал смущение от похвал Флитвика. — И всё-таки, если маг использует одни чары, а говорит название других…
— Это возможно, но только в случае, когда волшебник или волшебница делают это с полным сосредоточением. Вы говорите про ситуацию некоего абстрактного поединка — уверяю вас как лауреат множества турниров по всей Европе, что даже в тренировочном поединке на такую концентрацию времени нет. Мой вам совет, я помню вашу матушку и её упрямость в изучении отдельных тем, да… так вот, мой вам совет, мистер Нотт. Оставьте попытки тренировать такие чары, сосредоточьтесь на более простых вещах.
Теодор задумчиво кивнул.
— Прошу меня простить, вынужден спешить. Если хотите, можете записаться на дополнительный курс Теории магии в следующем году, мы читаем его вместе с профессором Дамблдором для пяти- и шестикурсников. Разбираем там в том числе и такие нюансы. Всего хорошего!
Последние слова Флитвик говорил уже из коридора. Теодор подумал, что всё, что он наблюдал в течение года, свидетельствует об одном — профессор Муди в Хогвартсе если и был, то не всегда именно он представал перед студентами.
Об этом стоило поговорить с директором. Едва ли он был не в курсе, с другой стороны?
Во второй декаде мая мистер Крауч, о «сбое» которого никто из четверых посвящённых уже не вспоминал, объявил, что третье испытание для чемпионов будет представлять собой лабиринт со множеством препятствий, в центре которого будет находиться Кубок Огня. Портал, в который Кубок Огня будет зачарован, перенесёт победителя к трибунам перед лабиринтом, после чего состоится церемония награждения. При этом порядок входа в лабиринт должен был определяться числом набранных за первые испытания баллов.
