В обычный год девятнадцатого июня студенты уже бы давно ехали домой в Хогвартс-Экспрессе, который, в общем-то, для других нужд и не использовался, однако в этом году у них оставалась целая неделя до заключительного испытания. Поезд ушёл по расписанию — но едва ли кто-то поехал на нём.
Освободившиеся от учёбы студенты судачили, кто же выйдет победителем. Многие, как братья Уизли, занимались карманным тотализатором. Теодор и друзья каждый день выходили на берег озера — и Тео обзавёлся не одним новым воспоминанием для вызова Патронуса, лёжа головой на коленях рыжеволосой ведьмы.
Жизнь текла своим чередом. На квиддичном поле выросла огромная живая изгородь, занявшая площадь даже вдвое больше, чем стадион изначально. Трибуны и квиддичные кольца торчали из лабиринта, как зловещие призраки тёмной долины. Периметр лабиринта окружали дополнительные чары: едва кто-нибудь из Чемпионов должен был применить искры, в соответствующий квадрат должна была выдвинуться эвакуационная команда лондонских авроров, которые стали дежурить в Хогсмиде и Хогвартсе.
Где-то далеко игрались квиддичные матчи Британской лиги. Ирландцы, опечаленные низкой посещаемость из-за турнира, вновь завели разговоры о том, чтобы организовать собственную лигу — и пресса нещадно критиковала такие разговоры за свою идиотичность: школа на все Британские острова была одна.
Профессор Муди несколько последних дней попадался на глаза Теодору особенно часто. Он, зная о том, что это подменный маг, подмечал новые и новые факторы, которые были невдомёк другим студентам Хогвартса. Фальшивый Муди пил из фляжки каждые полчаса, сказывалось снижение эффективности Оборотного зелья, кривился сильнее обычного, и бешено вращал своим волшебным глазом, почти не контролируя его.
За день до испытания он поймал Теодора в коридоре.
— Ага, Нотт!
Его удивление было абсолютно неискренним. Профессор держал в руках какую-то свёрнутую и сложенную бумагу, которая была буквально пропитана магией. Этот артефакт почему-то сразу сассоциировался в голове Нотта при взгляде с серебряным оленем, Патронусом Поттера, которого он где-то видел (но где?).
— Профессор Муди?
— Отличные результаты экзаменов, как для Слизерина.
— Спасибо, сэр.
После того разговора с Дамблдором все темы, которые давал Муди студентам, воспринимались превратно. Он будто бы специально учил боевым заклинаниям всех без исключения, чтобы посеять огонь — впрочем, даже Инсендио многие студенты и тем более студентки на экзамене продемонстрировать против имитации оборотня не смогли.
— Зайди-ка сюда, Нотт.
Теодор послушно, хоть и с опаской, проследовал в пустой кабинет, в котором на первом курсе им читал лекции Квирелл. Здесь, как в лекционной аудитории истории магии, было множество рядов студенческих мест, каждое следующее из которых было ниже, чем предыдущее — а место лектора находилось в самой нижней точке амфитеатра.
— Что же, Нотт, как думаешь, Поттер справится с испытанием?
— Вы так ему стремитесь помочь, профессор, — Теодор почувствовал, что может дерзить. Муди рассмеялся неприятным, каркающим смехом.
— Конечно. Он сын моих давних учеников, Лили и Джеймса Поттеров! Они погибли, защищая младенца, а он остановил самого Волдеморта. Уверен, что у мальчика должно получиться победить и в Турнире!
— Мы это узнаем, как только портал перенесёт победителя к нам, — слабо улыбнулся Теодор, садясь на парту.
— Я научил ему всему, что мог в такой короткий срок, — фыркнул Муди. — Учти это, Нотт, Поттер не менее способен, чем ты. Я знаю, что ты не тренируешь те связки, которые я показал, а он как раз преуспел. Кого-то ждёт сюрприз!
— Не слишком ли жестоко, профессор, применять такое к иностранным гостям?
— О, — рассмеялся Муди вновь. — Наши гости, Нотт, только спасибо скажут! Всем воздастся за каждый год, пока… Хогвартс не был первым. Не знаю, кто подкинул его имя в Кубок Огня, но уверен, что это было правильным решением. Гарри Поттер выиграет этот Турнир, Нотт, помяни моё слово. Ещё не поздно сделать ставку, ха-ха!
Он умолк, прервавшись на то, чтобы отпить из фляжки. Из того, насколько он её наклонил, отпивая глоток, Тео сделал вывод, что человек под личиной почти опустошил свою флягу.
— Вы часто наливаете себе новое зелье во фляжку? — спросил вдруг он, сам поражаясь своей смелости.
— Каждый день, Нотт! Каждый день, — Муди мерзко облизал губы, кривясь в ухмылке. — Старые раны болят и тянут. Проклятье, второй бы раз заполнил этими ублюдками Азкабан!
Теодору показалось, что он вполне искренен. Оба глаза Муди сфокусировались на нём.
— Помяни моё слово, Нотт, лучше погибнуть в расцвете сил, чем мучиться в старости, — прохрипел он.
— Вы думаете, это мне грозит, сэр?
— Если ты продолжил толкать свои мысли про права сквибов… может случиться всякое. У тебя в окружении нет ни одного боевого мага, советую исправить это досадное обстоятельство. Вырасти его из младшего Уизли, например.
— Или Поттера!
— Поттера? Ха! Даже если… он наследник кресла Визенгамота, как и ты! Эта аудитория навевает воспоминания о палате заседаний Визенгамота.
— Вы были там?
