Дамблдор и Фадж что-то скомандовали аврорам, и десятеро магов в красных плащах направили свои палочки на Бэгмена и Крауча. Маги из Мунго накрыли тело Чемпиона Хогвартса.
— Я вынужден сообщить, — спокойно и громко сказал Дамблдор, — что, несмотря на все наши меры предосторожности, Турнир трёх волшебников собрал свою кровавую жатву. Чемпион Хогвартса, Седрик Диггори, погиб. Обстоятельства пока неизвестны.
Трибуны уже не безмолвствовали. Многие хаффлпаффцы плакали. В глазах студентов и других факультетов виднелись слёзы.
— Это так трагично, — прошептала, всхлипнув, Джинни.
Теодор, наплевав на приличия и её семью на соседней трибуне, прижал девушку к себе. Над трибунами разнеслись стенания матери Седрика.
Пожалуй, этот день оказался худшим в году.
Трапезный зал был украшен в чёрных тонах. Вместо традиционного соревнования факультетов, победу в котором одержал как раз Хаффлпафф, чёрные полотнища. Чёрное присутствовало в одеянии всех профессоров. Тяжелее всех пришлось, конечно же, декану Хаффлпаффа. Профессор Спраут плакала и всхлипывала, проходя на своё место за праздничным столом. Крауча и Бэгмэна не было — гриффиндорцы, у кого были родственники в Аврорате, говорили, что обоих заключили под стражу.
Кто-то видел накануне после трагических событий в замке дементора, присланного по приказу Фаджа из Азкабана.
Профессора Муди за столом не было.
Дамблдор, в чёрном, вопреки обыденному, одеянии, с тяжёлым сердцем вышел к своему обычному помосту.
— Уважаемые студенты. Дорогие гости Хогвартса. Закончился ещё один учебный год. Тяжёлый для всех нас.
Зал затих.
— Многое я хотел бы сказать вам сегодня вечером, — продолжил Дамблдор, — но прежде всего я должен признаться, что мы потеряли очень хорошего человека, который должен был сидеть здесь, — Дамблдор махнул рукой в сторону стола Хаффлпаффа, — и вместе с нами радоваться Прощальному пиру. Я хотел бы, чтобы все сейчас встали и подняли стаканы в честь Седрика Диггори.
Студенты всех факультетов, включая иностранцев, встали. Трагедия, произошедшая на Турнире, не оставила равнодушным никого. Дамблдор продолжал говорить о Седрике. Миллисента, сидевшая напротив, утёрла слёзы.
Теодор и сам едва сдерживался. Этим утром он получил письмо от взъерошенной совы, написанное дрожащей рукой.
«
— Министерство не хочет, чтобы я это говорил вам. И всё же. Седрика убил Волдеморт.
Студенты тут же загомонили. Те, кто уже знал эту новость, как Нотт или Малфой, отреагировали вяло, однако прочие ярились. Кто-то доказывал, что это невозможно, другие кричали, что виноваты Крам, Поттер и организаторы. Дамблдор поднял руку.
— Возможно, некоторые из ваших родителей будут в ужасе от того, что я сделал. Либо потому, что они не верят в возвращение Волдеморта, либо потому что считают вас слишком маленькими, чтобы говорить об этом. Но я уверен: правда в любом случае предпочтительнее лжи, а пытаться представить смерть Седрика несчастным случаем или заявить, что он сам в этом виноват, было бы оскорблением его памяти.
Кто-то заверещал.
Малфой наклонился к Пайку, на лице у которого было написано отвращение к другим слизеринцам, и попытался что-то ему сказать, но тот отодвинулся и отвернулся, не желая слушать. Теодор оглянулся. Все студенты Слизерина были ошеломлены, кто-то со страхом, кто-то — с какой-то безумной надеждой.
Дамблдор продолжал говорить. Он вспоминал Диггори и самоотверженность Поттера, вернувшего его родителям, то, что Турнир был призван служить укреплению дружбы между магами разных культур и про то, что в Хогвартсе всегда находят помощь те, кто о ней просит.
Когда он закончил и прошёл на своё место, никто не хлопал.
Иностранцы покинули Хогвартс на следующее утро, прежде чем студенты отправились на Хогвартс-Экспресс.
Поездка в поезде показала, что и как британские молодые волшебники думают обо всём случившимся.
Рита Скитер выпустила по горячим следам статью «Трагедия в Хогвартсе» — но ни словом не задела там ни Поттера, ни слова Дамблдора, рассказав лишь о «бредовых версиях случившегося» на Турнире и о том, что и как приводило к смерти Чемпионов в прошлом.
В своём купе Теодор оказался поначалу один.
Артур и многие другие хаффлпаффцы поехали в общем вагоне, обсуждая слова Дамблдора и всё то, что каждый из них думал о ситуации.
Дин поехал со своей девушкой. Гриффиндорец, даже не пытаясь быть обходительным, сказал ему перед поездом, что доберётся до дома сам.
Симус не удостоил Теодора внимания.
Джинни в сопровождении братьев поднялась в свой вагон, даже не удостоив его взгляда. Как будто бы ничего не было.
Изо всех гриффиндорцев Клуба самообороны только Невилл составил ему компанию.
