Не мешкая (и рискуя опоздать на последние в семестре занятия по нумерологии) он отправился в совятню, начиркав на бумажке послание для «Ф. иД.»
«
На нумерологии он потерял четыре балла, потому что держал на коленях раскрытым ежедневник, в котором ему писала Джинни. Ей было страшно, Поттер по какой-то причине на последнем «занятии» вечером накануне увидел, как змея Тёмного лорда напала на Артура Уизли на нижнем уровне Министерства возле дверей Отдела Тайн, и лишь вмешательство прошлых директоров Хогвартса по приказу Дамблдора позволило его спасти.
Вся история была пронизана некоей таинственностью, отнюдь не романтичной, и Теодор, вооружившись уже после занятий своей новой найденной палочкой (пожалуй, Блейз был лучшим кандидатом на отработку разоружения, за Забини Тео заметил некоторые мазохистские склонности в последние месяцы), отправился за ответами к директору.
Впрочем, на четвёртом этаже на пути к коридору, где располагалась та злополучная гаргулья, он встретил профессора Амбридж.
— Мистер Нотт, — прищурилась она.
— Добрый день, профессор, мэм, — с каменным лицом он ответил ей.
— Вы направляетесь… — вопросительно начала она.
— К профессору Макгонагалл, декану Гриффиндора. Как вы наверняка знаете, я тесно общаюсь с мисс Уизли, хотел выяснить, что случилось — её не было на занятиях, и никто не знает, что случилось.
— О, мистер Нотт, я только что говорила с директором об этом! — Амбридж даже забыла о том, что обычно после каждой фразы делала вид, что откашливается. — Оказывается, на сотрудника Министерства было совершено нападение, и он в связи с этим отправил его семью домой. Возмутительное самоуправство! Дети должны были оставаться в школе. Но самое главное, что пропали не только дети Уизли, это можно было понять!
— А кто ещё?
— Мистер Поттер и мисс Грейнджер, кхе-кхе. Поэтому вам лучше найти старшего префекта и узнать об изменениях в расписании патрулей.
Амбридж ушла, и Теодор действительно отправился на поиски Спайрса.
На рождественские каникулы он оставался в замке, как и планировал. Днём в рождественский праздник он, в компании Артура и Терри, засел в одном из пустых кабинетов. Закрывшись, все трое обсуждали последние новости — отставку после череды скандалов правительства Франции, заявление Святого Престола в Италии, который осудил консервативный переворот в Париже, и выступления Аквитанских старых семей. Было удивительным, что пресса сосредоточилась на событиях за рубежом, нежели чем освещать то, что Бут назвал «крахом».
— Отец написал, что трое из его постоянных клиентов в северной Англии продают всё и бегут в МАКУСА, — грустно поделился он. — Сейчас многие семьи закрываются под Фиделиусом, чтобы их не нашли радикалы, или просто покидают Британию. Если то, о чём говорил Гарри — правда, мы будем разорены. Торнадос выиграли лигу — и двое их лучших игроков уезжают в Антверпен! Это немыслимо.
— Золи предлагала мне переехать в МАКУСА, в Онтарио. Она познакомилась с Гампами оттуда, — посетовал Артур. — Они были бы рады принять меня, если она не врёт.
— А зачем кузина завела такое знакомство? — удивился Тео.
— Айми попал на факультет бойцов, и сказал, что видел отцовские книги в гробу. Бесится. Вот мистер Нотт и решил, что семейное дело нужно передать ей. А она не хочет.
— Он занимается генеалогией, да? Если я ничего не путаю. Отец говорил, что он шарлатан, — усмехнулся Тео.
— Как бы не так, — буркнул уязвлённо Гамп. — Это ты считаешь его шарлатаном, а тысячи европейских магов прибывают и обретают заслуженное признание. Блэков там, в Америке, больше, чем в Англии когда-либо жило. За океаном будущее.
— То есть ты всё-таки считаешь это Авалоном?
— Ничего я не считаю! Просто там люди могут жить, а отсюда бегут.
— Бегут из-за Тёмного лорда и его возвращения, а не из-за того, что хотят убегать.
— Так потому и бегут, что это война и смерть, а любой разумный человек не захочет такого!
— Стойте! Тео, ты чего, хочешь сказать, что Поттер не врал?
Теодор скривился.
— Я ничего не хочу сказать, — он сложил руки на груди. — Те, кто имеет глаза, видят того же Драко, который являет тень себя. Или Грега, который его чуть ли не в жопу посылает. Или Флинта с третьего, тьфу, четвёртого, который ходит королём. Я — ничего не хочу сказать.
Бут зажал в изумлении рот руками.
— Я скажу родителям об этом, — справившись с эмоциями, сказал он.
— Терри, — Тео наклонился и схватил его за руку. — Пока ты на моей стороне, тебе ничего не грозит. Я буду делать всё, чтобы спасти своих друзей.
