Тео вышел от Артура и отправился в Министерство, чтобы успеть на слушание в Визенгамот, и пообещал вечером забрать его с собой к бабушке. Перспектива отправиться во Францию ему очень понравилась — он предвкушал даже больше, чем от поездки в МАКУСА (и Золи в Париже тоже понравилось, пусть она и признала это спустя время).
Выйдя из камина в Атриуме, он не мог не заметить изменений. В центре зала, там, где, стоял уродливый фонтан-памятник жертвам ритуалов середины восемнадцатого века, на чьей крови маги навеки расширили пространство под маггловским городом, чернели следы магии Тёмного лорда. Тео не спутал бы их ни с чем — и пусть маги почистили гранитные плиты, отполированные до зеркального блеска, но тёмная, вязкая, липучая магия зловещего происхождения впиталась в камни, мерцая. Тео сомневался, что кто-то ещё чувствовал её, но на всякий случай обошёл по дальней кромке.
Сам проход к лифту и лестницам, ведущим ниже, в офисы работников министерства, претерпел изменения. Вместо пожилого мужчины, замерявшего артефакторными весами палочки, там появился настоящий укреплённый магический блок-пост, со вмурованным в пол столом, щитовые чары от которого буквально осязались физически, и льющимся на проход вглубь водопадом Гибели воров.
Теодор безропотно предъявил свою дубовую палочку и оставил магическую подпись — ещё одно новшество, — получив квиток на руки с подписью «Элиссон». Фамилия казалась знакомой, но откуда — не вспоминалось. Спустившись на нижний уровень, он отправился по знакомому пути и прошёл в зал Визенгамота. Едва ли треть мест оставалась пустой, хотя до заседаний оставалось ещё больше пятнадцати минут. Тео добрался до своего, кивнул соседу, смерившему его недовольным взглядом, и приготовился ждать.
Ровно в назначенное Персиваль Игнатус Уизли, восседавший рядом с Верховным чародеем Фоули, откашлялся и наколдовал на себя Сонорус.
— Уважаемые чародеи Визангамота! Сегодняшнее заседание посвящено событиям, произошедшим накануне в Министерстве. Повестка заседания… — по залу полетели листочки бумаги, один из которых спланировал в руки Нотту. На листе мелким почерком был выведен перечень дел и фамилий обвиняемых, — разослана каждому из вас. Я приглашаю внимание всех к рассмотрению первого дела. В кресло обвиняемого приглашается Корнелиус Освальд Фадж в связи с рассмотрением по делу о самоотводе с поста Министра Магии.
Корнелиус Фадж, куда как менее самодовольный, чем его помнил Теодор, спустился мелкими шажками со своего места. В его волосах будто бы прибавилось седины, колпак, сменивший привычный котелок-шляпу, съехал на бок, а руки его дрожали.
— Дисциплинарное слушание от двадцатого июня объявляю открытым! — провозгласил Уизли.
— Давайте просто отправим его в отставку! — перебил его, закричал со своего места Блишвик, испугав на мгновение Теодора. — Здесь ещё куча дел на рассмотрение!
Множество чародеев согласно загудело, но были и те, кто явно противился этому. Теодор заметил, как Дамблдор, сидевший среди членов Низкого Визенгамота как представитель Хогвартса (по крайней мере иных преподавателей в зале не было видно), кинул на Блишвика острый взгляд. Ему подумалось, что многим представителям политического клана ушлого девонширца было бы не выгодно, чтобы Фаджу задавали вопросы.
— Выносите на голосование, Уизли, — провозгласил через минуту шума торжественным голосом Фоули.
Голосование прошло быстро. Никто не задавал Фаджу вопросов, стадию прений Визенгамот пропустил, и уже через пару минут единогласно Министра магии отправили в официальную отставку.
— Уважаемые чародеи Визенгамота! На голосование выносится вопрос о назначении нового Министра Магии! Кандидатура одна — Руфус Отто Скримджер.
— Неслыханно! — возмутился кто-то визгливым голосом. — Протестую! Выдвигаю кандидатуру! — раздались голоса других чародеев.
— Прошу прощения, — откашлявшись, заговорил Дамблдор. — Персиваль, внесите, пожалуйста, мою кандидатуру в список.
Это было хитрым ходом.
— Уважаемые чародеи Визенгамота! Прошу голосовать! Кто голосует в пользу Руфуса Отто Скримджера!
В воздух взлетела полусотня палочек.
— Сорок восемь голосов. Кто голосует в пользу Джастина Эдриана Нимбуса! Тринадцать голосов. Кто голосует в пользу Анны Алексии Орнуэлл! Двадцать четыре голоса.
Голосование продолжалось ещё несколько минут. Волшебники могли сколько угодно раз голосовать, хотя бы и выступая за каждого кандидата по отдельности. В какой-то момент Теодор, устав пытаться догадаться, кто эти люди, просто стал чередовать взмахи палочкой (и ориентировался в этом вопросе на сидящего двумя рядами ниже Огдена).
— Кто голосует в пользу Альбуса Персиваля Дамблдора! Шестьдесят два голоса. Уважаемые кандидаты, ваши последние слова перед оглашением результатов?
Наступила звенящая тишина.
— Снимаю кандидатуру в пользу Руфуса Отто Скримджера! — сказал мужской голос.
— И я снимаю кандидатуру в пользу Руфуса Отто Скримджера! — добавила визгливая женщина.
Ещё трое чародеев из Низкого Визенгамота отдали голоса Скримджеру, и вскоре…
