В поезде они заняли места рядом друг с другом, чтобы иметь возможность обсуждать новости из мира магов. Чувствовалось, что Вуд, пусть и строивший из себя крутого парня, так хотел вернуться в школьные годы, что сам подошёл и был рад заговорить со слизеринцем на несколько лет младше.
— А тебе самому как мои взгляды на проблемы Британии? — спросил Тео. — Или ты не читал?
— Не, скажу честно, я в это дело не лезу. Для меня важно, чтобы Ты-знаешь-кто не угрожал расправой моим друзьям, чистокровки они, или нет, а остальное — похрен. Я же квиддичист, — он заржал, — у меня в башке летают снитчи!
Через несколько минут разговор уже свернул на то, как Хогвартс был вынужден страдать три года подряд, когда сначала дементоры («Где были эти дементоры, когда из Азкабана убежали Пожиратели?»), потом Турнир («А я, дурак, жалел, что не могу участвовать!»), а в предыдущем году и Амбридж («Она что, правда такая розовая жаба, как рассказывают?») лишили его квиддичного состязания. Оливер честно считал, что любая командная стратегия должна предполагать тренировки, слаженный коллектив, и только затем действия, и Нотт был с ним согласен — а потому ту вылазку, которую Поттер совершил в Министерство, оба они дружно расценили как идиотизм и провокацию.
Через несколько часов пути, где-то в районе Лиона, Сьюзи перетянула-таки внимание Оливера на себя, и Теодор даже успел поспать — и проснулся уже в Париже. Собственно, Вуд, выходя из купе, его и разбудил. Наскоро попрощавшись, Тео подхватил рюкзак, и вышел было вслед за ними — и обнаружил себя в ситуации, когда вокруг не было никого, кто мог бы говорить на английском, в городе, полном магглов.
Это была неподготовленная акция, и это рисковало быть провалом.
— Простите, где Эйфелева башня? — задал он вопрос компании подростков едва ли старше его самого. Они рассмеялись и что-то наперебой начали ему говорить на французском, показывая при этом в разные стороны. Это разозлило Тео и он от души пожелал им мысленно скорейшей диареи.
Как и у магов древности, это было магическим сглазом, а потому, едва он отошёл от них, один из юношей пронёсся мимо самого Нотта в сторону здания вокзала, прыгая так, будто бы в его штанах уже было что-то лишнее.
С торжествующей улыбкой Нотт вышел из вокзала и отправился по указателям, которые ему смог объяснить, как добраться до острова Сите — вокзал, на который он прибыл, был рядом с берегом Сены, и по набережной вскоре Теодор добрался до места, где находилось французское министерство магии. Была в этом какая-то изюминка, что в революционной Франции маги скрывались в бывшем королевском дворце.
— Добрый день, — обратился он по-английски к молодому клерку в маггловском костюме. — Не подскажете, как пройти в отдел международных отношений?
— Англичанин, да? — спросил в ответ мужчина, жизнерадостно улыбаясь. Теодор кивнул. — Это чувствуется! Снобы вы. Другой бы спросил, говорю ли я на его языке!
— Прошу прощения, — повинился Нотт. — Теодор Нотт.
— Нотт! Известная фамилия. Не ваш ли предок написал про двадцать восемь британских семей?
— Истинно так, мсье…
— Можно и мсье, можно и мистер, — вновь радушно улыбнулся мужчина. — Паркер моя фамилия. Дядя уехал в начале восьмидесятых из Британии, и мы все перебрались сюда вслед за ним. Можно сказать, что мы земляки, мистер Нотт! К тому же, я как раз работаю в нужном вам отделе.
Они спустились куда-то вниз и по украшенному картинами французских магов-аристократов (многие из которых презрительно фыркали при виде англичанина и кричали что-то злобное на своём лягушачьем языке вслед) прошли до лестницы наверх. Ещё три коридора, небольшой холл, и они оказались в кабинете мистера Паркера.
— Итак, мистер Нотт, чем обязан? Насколько я помню из обзора прессы, вы недавно опубликовали в Британии в одном из двух, — он позволил себе закатить презрительно глаза к небу, — журналов политический памфлет. Прячетесь уже? Разве вас должен пугать Тёмный лорд?
— Нет, — улыбнулся Тео. Радушный тон Паркера настроил его на позитивный лад. — Я не пытаюсь ни от кого прятаться, пока по крайней мере. Отдыхаю — я сдал СОВ, результатов пока нет, но скоро будут, вот, хочу вернуться и узнать в Министерстве, когда.
Эта ложь слетела с его губ мимолётно, придуманная в тот момент, когда он сказал эту фразу. И тем не менее, Паркер тут же закивал.
— Это похвально, надеюсь, что результаты вас не разочаруют. А в Министерство тогда зачем обращаетесь?
— Дело в том, мсье, что мне нужно вернуться — а билет я купить, как вы понимаете, не могу.
— Я вам так скажу, мистер Нотт, — радушие на лице Паркера сменилось задумчивостью. — Ваш министр, Скримджер, прислал бумагу нашему шефу… как говорят в Марселе, они в дерьме, и требуют оказать содействие в поимке ряда лиц, сбежавших во Францию. Вы в этом списке.
— Что? — Нотт изумился. — По какой причине?
