Теодор слушал и поражался тому ужасу, что происходил. Аврорат не справлялся. Больше двух десятков случаев Империо в начале июня привели к массовым облавам на тех, кто присягал Тёмному лорду и был оправдан в прошлом, а так же на их родичей — тут уже попал и Тео.
— Министр Скримджер сказал «арестуйте всех подельников», а они сочли, что даже тебя нужно привлечь! — негодовал Терри.
Самой страшной новостью, конечно, стало убийство Амелии Боунс и ей охраны, авроров Базиля Джармуша и Эмелину Вэнс, совершенно изощрённым методом. Их убили, взорвав начинку торта на праздновании дня рождения племянницы мадам Боунс, Сьюзи, сокурсницы юношей. Осколки ранили и саму Сьюзен, которая попала в больницу Мунго.
— Люди бегут из Британии, — закончил рассказ Бут.
Наконец, оставшийся единственный Уизли, лорд Руперт, снял чары.
— Ну, теперь ты оставишь мой кабинет? — недовольно спросил Уизли мистер Шепард.
— Конечно, — хитро улыбнулся и подмигнул мужчина, тряхнув гривой. — Дня, Шеппи!
Шепард взмахнул палочкой, и кандалы, сковывавшие Теодора, исчезли.
— Представитель Верховного Чародея разъяснил, — пояснил он свои действия, — что в вашем случае правила Министерства могут несколько отличаться. Думаю, теперь…
Дверь хлопнула вновь, и в помещение в бешенстве вошёл ещё один маг.
— Шепард! — грозно заявил новоприбывший. — Министру аж целый Дамблдор шлёт Патронусов из постели, чтобы ты освободил ученика Ховгартса! Выпиши ему штраф, и пусть на все четыре стороны катится.
— Но, Тикнесс, у него три нарушения запрета на колдовство!
— Он вызвал авроров и был под чарами невидимости! Это вполне попадает под расширенную самооборону! Что тебе нужно ещё?
Спустя несколько минут Теодор шёл в компании довольного Бута и крайне недовольного мистера Тикнесса, так же одетого в маггловского покроя красную форму, сверкающую чарами, по коридору.
— Гриммет, мы к министру, — буркнул Тикнесс юноше на пару лет старше Теодора, который, кажется, был префектом Гриффиндора несколько лет назад. — Он занят?
— Господин посол покинул его три минуты назад, сэр.
— Отлично. Бут, подождите тут.
Дверь, зачарованная на десяток чар, открылась лишь через несколько секунд после прикосновения Тикнесса. Он втолкнул Теодора, так и не переодевшегося из маггловских вещей (но получившего на руки рюкзак и сверток с остальными ценностями, которые держал Терри), в кабинет. Рабочее место Министра Магии было обставлено скромно. Десяток портретов предыдущих Министров и выдающихся волшебников, два больших стола, ковёр на полу и камин с двумя креслами — вот и всё, что было внутри. Сам Руфус Отто Скримджер сидел и читал какие-то бумаги.
— Пий. Что у тебя?
— Лорд Нотт, как вы и просили, — поклонился мужчина.
— Тикнесс! — гаркнул министр. Под его глазами были значительные мешки, а перед ним стояли пустые склянки из-под зелий. — Ты идиот? Я сказал отпустить мальчишку, а не приводить ко мне! Тут марсюпилами из зверинца Малфоя напали на пейзан в Ипсвиче! А они их в кошачий приют сдали! Маггловский! Как леопардов! А ты мне приводишь… этого!
Он перевёл взгляд на Нотта.
— Мальчик, — Министр хлопнул по столу. — Я не знаю, почему вокруг тебя трясутся Нимбус с Огденом, но если я услышу, что ты или твои дружки из числа сыновей пожирательских ублюдков приняли метку, я перетряхну весь ваш дрянной факультет вверх дном! Ты понял меня?
— Так точно, сэр, — мрачно ответил Теодор. «Не забудьте перетряхнуть Лютный. А то Министерство там сильно любят», — подумал он язвительно, но промолчал.
— Вот и славно. Иди, стирай свои портки. Пий! Больше чтоб не повторилось, ясно? А то Шизоглаза верну в строй!
Тикнесс был крайне раздражён итогами разговора с министром, и едва не молнии кидал из глаз, оставляя Нотта и Бута в приёмной у Скримджера.
— Пойдём, что ли? — спросил Теодора приятель. — Я бы предложил отпраздновать твоё освобождение у Фортескью, да негде. Пропал Фортескью, закрыл своё кафе.
Теодор покачал головой, и направился вслед за другом к лифту и лестницам. Жить в Британии становилось всё сложнее.
К концу дня Теодор лишился тысячи галлеонов из сейфа, которые были внесены в кассу Министерства в счёт погашения штрафа, а также незаконной палочки, которая была неизвестно чья, но очень даже неправильная в любом случае. Старшая инспектор Уорк, постаревшая и осунувшаяся (впрочем, это было применимо ко всем сотрудникам Министерства, кого Тео видел) за прошедшие годы, выдала ему свидетельство номер девятьсот шестьдесят два дельта о том, что к мистеру Нотту никаких претензий со стороны Министерства Магии нет.
Оказавшись снова в Косом переулке, Теодор неприятно поразился тому, как быстро, едва ли за месяц, изменилась обстановка в главном магическом квартале Британии. Многие окна были заколочены деревянными или железными щитами, увешанными чарами. Те, кто был богаче, использовал решечение посеребрёнными прутьями, и накладывал чары на них. На втором и третьем проулках встречались зияющие чёрные провалы сгоревших окон.
