— Впрочем, основную часть своего имущества он завешал Хогвартсу и Британии. Библиотеке — книги, больничному крылу — реагенты и препараты, залу наград — свои регалии. Ордена и медали. Хотя он-то как раз был героем газет!
— Говорят, мисс Скитер готовится презентовать свою книгу? — Теодор достал тяжёлый камень из коробки, оглядывая его перед собой. Где был у него верх, а где низ, понятия он не имел.
— Гоблины сами распоряжались его деньгами, тут Министерство не властно, но Скитер купила себе маггловскую яхту. Яхту! Поэтому едва ли в своей книге она будет так его ругать, как обещает в рекламе. Ну что, вы можете что-то сказать про этот камень?
— Может, это его шутка? Камень в фундамент крепкой дружбы факультетов.
— Ха-ха, — ответил на это министр и картинно похлопал. — Вы не отказываетесь от наследия?
— Что вы. Нет, конечно нет.
— Ну и славно, — кивнул министр. — Меньше проблем — меньше проблем. Спасибо, что хотя бы закон о конфискации не критикуете, как некоторые пожилые леди.
Подхватив коробку с заколдованной шкатулкой, Теодор попрощался с министром и вышел. Над дверью, как он обратил внимание, висел портрет директора — но не Дамблдора, а кого-то другого из его предшественников.
— Ты как думаешь, это — норм? — спросил Арчи, указывая на шедевр, нарисованный им в подарок Уильяму и Флер. Брат выглядел печально: всклоченные волосы, мешки под глазами и бледный цвет лица, он закрывался в комнате и даже ел последнюю неделю там. Когда утром двадцать седьмого Теодор вернулся домой, Артур даже не понял, что он не ужинал с ними накануне, а Грим тихонько поделился, что беспокоится за старшего юношу.
— Артур, я в жизни ничего лучше не видал, — признался честно Теодор, и обхватил друга в объятья. Тот попытался сопротивляться, но в итоге прекратил это дело, и радостно фыркнул.
Уильям в образе рыцаря восседал на прекрасном пегасе, нетерпеливо взмахивающем крыльями, а прекрасная — столь же прекрасная, как и в своём образе вейлы — Флёр подавала ему лилию (француженка же!), чтобы он прикрепил её на свой доспех. Эта картина была изящной и лёгкой, и одновременно навевала глубокое ощущение тех мыслей, что посещали каждого вокруг. Парни не загадывали, как именно отреагируют новобрачные, но выбором каждый из них был по-своему доволен.
При этом сам Артур был приглашен именно со стороны француженки — и отказывался рассказывать, почему вышло именно так. Теодору казалось, что это имеет какое-то объяснение, связанное с прошлогодними каникулами во Франции, но никаких подробностей он вызнать не пытался. Это было личное дело Артура.
Тридцать первое июля было днём семнадцатилетия Невилла — и заодно Поттера, по случаю которого Джинни была весь день занята на приготовлениях в Норе — в честь чего Невилл так же, как и в прошлом году, устраивал некоторую тусовку для маленькой компании.
Им с Артуром он прислал портал, в записке к которому было описано, что он их зовёт «к себе, как в девяносто третьем». У обоих мальчиков было представление о том, что на Рождество девяносто третьего они были у Лонгботтомов, но где было это «к себе», никто из них не помнил.
На этот раз Невилл собрал всю команду клуба самообороны без противника. Некоторое напряжение между ребятами было, но в знак совершеннолетия друга ни Симус с Дином, ни Теодор, ни Бут, ни Колин не провоцировали никаких колких обсуждений.
В завершении вечера ребята и Невилл сделали групповую фотографию на фоне квадратного, замшелого и покрытого лианами дома Лонгботтомов. Миссис Лонгботтом лично сделала кадр на модную японскую колдокамеру Колина, после чего, утирая выступившие слёзы, скрылась в своих комнатах.
Теодор вспомнил фотокарточку ордена Феникса, виденную им у Уизли. Там тоже были молодые и весёлые, задорные ребята, готовые жить долгие жизни — и едва ли десяток из той полусотни продолжал свой бой сейчас.
— Вы не собираетесь в Галлоуэй? — спросил невзначай Колин. — Там Ведуньи будут на каком-то фестивале. Деннис прям рвётся.
— Что он нашёл в этих размалёванных дураках? — фыркнул Блейз. — Я слышал, там будет сам Мэрлин Мэнсон! Вот, ради кого я бы туда поехал!
— А что там за фестиваль? — полюбопытствовал Артур. В мире магов было не так много исполнителей, которые бы по-маггловски пели в группах. В основном маги слушали оркестровую классическую музыку, и не мудрено, ведь тех, кому было за семьдесят, было больше, чем тех, кому не было тридцати.
— Ты шутишь? — воскликнул Симус. — Весь Дублин завешан этими плакатами!
— Можно тебя на минуту? — отвлёк его Невилл.
Теодор отошёл к окну вместе с именинником.
— Я писал ребятам, — утвердительно начал он. — Кажется, что кто бы не стал директором, на Слизерине деканом станет Слагхорн. В прошлый раз это позволило школьникам прямо из Хогсмида сбегать на рейды, понимаешь? Ты сможешь сделать так, чтобы этого не случилось? Гойл был один, а если его пример будет заразителен…
— Я сделаю всё, что в моих силах, — заверил его Нотт. — Но старший префект по-прежнему не определён. Или я не знаю, может, Эрни пришло письмо.
— Макмиллану? Не шути так. Он боится такого, как сквиб бладжера.
