Тикнесс замолчал, и из толпы посыпались вопросы.
Оглядывая торжествующего Яксли, мрачного, но решительного Монтегю и испуганного, дёрганного Малфоя, Теодор понял, что Скримджер всё же допустил самую главную ошибку — толкнул капиталы клана южноанглийских баронетов к союзу с шотландскими сторонниками радикальных мер. Тёмный лорд стоял за этим напрямую, и он был единственным, кто мог получить выгоду от переворота.
Решив, что ему более нечего делать, Теодор кивнул Фоули, поймав его взгляд, и аппарировал прочь, в поместье леди Джонс.
Джинни дремала на диване, но хлопок аппарации тут же разбудил её и она наставила палочку на него.
— Чем меня пугала в детстве мама? — быстро спросила она, и палочка в её руке слегка подрагивая. Теодор на миг прикрыл глаза, возвращаясь в далёкое детство.
— Лютным, — ответил Теодор. — Твои братья бывали там.
Он сделал шаг и рухнул на колени, уперевшись макушкой в её живот. Эмоции покинули его, и он слегка всхлипнул.
— Что… что там такое? Все целы? Мама прислала мне Патронус, что вы с отцом и Перси ушли в Министерство!
— Да… там была толпа. Это Пожиратели, но не только они. Тикнесс объявил себя министром. Они провозгласили Поттера преступником номер один. Из-за Гойла. Завтра будет с утра экстренное заседание Визенгамота. Я… мне страшно, но всё будет хорошо. Обещаю.
Джинни погладила его по макушке.
— На Нору напали шестеро Пожирателей во главе с младшим Лестрейнджем, и дементоры. Они искали Поттера, но ведь его там не было!
— Тео… да, его не было, — согласилась девушка. — П-пойдём в сад?
Он поднялся и вышел вслед за ней.
— Я не хочу возвращаться домой сегодня, — прошептала она, заключая его в объятья. — Мне страшно. Вдруг они нападут вновь?
Теодор коснулся губами её лба.
— Тогда лучше в Уэльс. Я уступлю тебе свою спальню.
Вдруг небо засверкало. Теодор почувствовал интуицией, что что-то происходит, и расцепил объятья, шагнув вперёд.
С северо-запада по небу, словно мёд по кексу, растекалась волна красной магии. Она заволакивала небеса, и не было видно ей конца и края. По земле прошла лёгкая дрожь, и волна магии ветром зашевелила листья вокруг.
— Что это? Что происходит, Тео? — с волнением произнесла Джинни.
— У меня плохое, очень плохое предчувствие, — ответил ей Нотт. — Хватайся. Скорее!
Мгновением позже они были в Уэльсе, где красные небеса уже коснулись воды.
Артур был дома. Мальчики уже спали, не подозревая, что происходило за стенами дома. А красная пелена облепила небо — но лишь Теодор видел её каждый миг.
И всю ночь на неудобном диване эта пелена так и мерцала перед его глазами, не давая уснуть. Он не знал, что это — но был уверен, что это что-то дурное.
Утро наступило слишком рано. В половину восьмого он проснулся, поднялся, позавтракал тем, что вчера не доел брат — стряпня его няни была вполне достойной — и был вынужден проникнуть в свою комнату, чтобы одеться подобающим образом к заседанию Визенгамота. Такому заседанию.
Джинни даже не заметила его, свернувшись калачиком в его же пижаме. Не позволив себе долго любоваться, он быстро выскользнул и вышел на задний двор. Красная дымка в небе побледнела — но не исчезла. Поправив колпак, Теодор аппарировал и вскоре был в Атриуме Министерства.
Он был не единственным, кто спешил к залу заседаний. Виднелись лица, которых он не видел уже давно на заседаниях, виднелись те, кто посещал часто — общий вид был напуганный. Теодор не стремился заводить разговоры сам, но те, с кем он шёл по руку, пытались расспросить его, что он думал на счёт всех событий.
В зале заседаний — втором, не таком парадном, каким был первый, но тоже вполне официальном — было людно. Даже тучный Блишвик оказался на своём месте.
— Нотт, ты знаешь, что за херня была ночью в небе? — спросил он вместо приветствия.
— Доброе утро, лорд Финеас, — ответил ему мрачно Теодор. — Увы, меня это тоже волнует.
— Это утро точно не доброе, пацан. Надо было уезжать, как Мутон советовал…
Высокий Визенгамот был заполнен едва ли на три четверти, когда подошло время заседания. Вместо лорда Руперта, который накануне был ранен, место Уизли занимал самолично Артур — так можно было делать, если глава рода давал распоряжение, и Тео надеялся, что Уизли не станут объектом преследования.
Верховный чародей занимал своё место во главе суда и зала, и это было чем-то понятным и успокаивающим. Лорд Монтегю так же сидел среди рядов Высокого Визенгамота, а вот ни Яксли, ни Малфоя не было. Теодор оглядел нижнюю часть зала в поисках представителя школы — но никого не увидел.
Двери зала раскрылись, и в помещение вошли они. Пожиратели Смерти, со скрытыми масками лицами. Сердце юноши ушло в пятки, когда он, повинуясь инстинктам, вскочил вслед за соседями — но нет, Тёмного лорда, казалось, не было среди них. В окружении колдунов в страшных безликих масках, живых воплощениях картины Мунке, шёл Корбан Яксли с выражением затаённого триумфа на лице.
