«
Последнее титулование Теодор не хотел указывать — Бут сам рассказал, что гоблины, во-первых, закрыли очный приём волшебников во всех отделениях, а, во-вторых, сочли убийство Скримджера переворотом и отказали новому Министру, Тикнесу, в какой-либо правовой субъектности. Все средства Министерства Магии оказались заморожены, жалование сотрудникам Министерства оказалось заморожено, зато штрафы, которые новоявленные члены Департамента магического правопорядка во главе с Гарбартом Гластингсом, в состав которого вошли лояльные Тикнесу авроры и Пожиратели смерти (сам Гластингс выглядел как один из последних) на протяжении последних дней занимались выемкой огромных штрафов с лавочников монетами…
— Узаконенный грабеж! — возмущался Бут.
В приложении к письму было перечислено сорок восемь фамилий. Последние семь лет стоимость года обучения в Хогвартсе оставалась равной ста галлеонам, и сорока восьми магглорождённым ученикам это обучение он обеспечил.
В списке не было Джастина Финч-Флетчли — Артур, поддерживавший с ним приятельские отношения, сказал, что тот планировал идти вместо седьмого курса в Кембридж. Не было там и Гермионы Грейнджер — даже если бы она собиралась в Школу, что вряд ли, её дружба с Поттером была общеизвестна, а Поттер был преступником номер один. Не было в этом списке Дина Томаса, который передал через Невилла и Артура, что не сунется даже на улицу до падения Барьера.
Не было там Луи Бирмана. Людовик Нотт должен был пойти на второй курс Хогвартса за счёт квоты Ноттов.
Перечитывая список перед отправкой, Теодор наткнулся вновь на имя Джоли. Вновь его обуял стыд. Он так трепетно относился к сводному брату, и постоянно забывал о сестре… Ему вдруг вспомнилось, как он впервые увидел её. Как эта храбрая девочка обрадовалась тому, что она была принцессой. И как в тот же вечер она позабылась в его памяти.
Теодору подумалось, что с этим что-то не чисто.
Впрочем, и в этот раз он не успел задуматься слишком сильно — Бут отвлек его разговором; приятелю не терпелось обсудить то, что и как Теодор видел в Министерстве, ведь сам Бут сидел с начала августа в доме родителей взаперти, закрывшись от внешнего мира.
Вечером на следующий день Теодор увидел значительного объёма конверт с печатью Гринготтса. Такой, какой он получал совсем недавно, когда его известили о наследстве Дамблдора, и при этом совершенно иной.
Гоблины писали, что по большинству из имён им удалось провести оплату с Хогвартсом, но не все из представленных в перечне студентов подтверждали своё местонахождение в «доступной территории», и не все первокурсники согласились на обучение.
Сорок три человека из списка получили оплату из средств, которые Дамблдор завещал Нотту.
Он проглядел документы, раз за разом натыкаясь на знакомые имена. Колин и Деннис Криви, Анжела Уортон, Линден Октош, Фарад Аль-Карди, Лилу Даллас… Ему пришлось бы сопоставлять каждое имя с тем списком, что он отправил, чтобы понять, кто именно уже не мог идти в Хогвартс, отказавшись или избежав, но он не стал этого делать.
В конце концов, последствия этих действий и так было трудно предсказать.
Очередное понедельничное заседание Визенгамота началось с доклада лорда Люциуса Малфоя всем присутствующим «О угрозе нарушения Статута», не указанное до того в повестке.
