К удивлению, он увидел, что некоторые флажки в руках болельщиков являются зачарованными, и таких не один и не два. Были и люди явно со следами чар — девушка со странной внешностью и её отец на четыре ряда ниже, например, или… профессор Снейп собственной персоной через три ряда от них, сердито смотревший на табло с фамилиями пилотов?!
Он как будто почувствовал чьё-то внимание, и Тео резко сел обратно, вжимаясь в кресло.
Меж тем, гонка продолжалась. За круг до финиша в боксы заехал «волшебник» по фамилии Сенна (не за него ли болели маги, подумалось Тео), и смотреть стало не интересно.
Тем не менее, мальчики остались на церемонию награждения — и Дин, переполненный эмоциями от крутости и захватывающей атмосферы мероприятия, заразил этим настроем и Теодора.
Обратно они снова добирались на маггловском транспорте, и Тео даже показалось, что на перроне он видел декана — но это явно было не так, ведь зачем профессору Хогвартса ехать среди магглов?
В конце июля вновь прилетели письма из Хогвартса. Приложенный список покупок, к которому парни активно готовились эти три недели, подсчитывая бюджет на троих (Дин сходил домой несколько раз, но мама разрешила ему не появляться до самого следующего года — Кинжал был слишком злым, отец — рассерженным, а сама мама была рада, что не ей придётся тратить деньги на «непутёвого сына», как расстроенно назвал сам себя приятель). Мало-помалу ребята стали даже колдовать дома, шутливо играясь. Когда Артур не занимался художествами (в комнату он им запрещал заходить), они часто пытались баловаться.
Таким Нотт-холл Теодору нравился гораздо больше. Он с содроганием сердца представлял, как было бы ему грустно и одиноко, если бы не было ни мягкого, доброго, верного Артура, ни уже сроднившегося с ними храброго, безрассудного во многом, отчаянно смелого Дина, который был готов пожертвовать собой ради друзей.
Кошмаров, к слову, со временем стало меньше — теперь их все трое видели не каждый день, а через день, или даже через два.
Открыв свои письма, ребята с удивлением обнаружили, что их фантазии, которые они обсуждали, читая про награждение Ведьмополитена в начале лета, оказались пророческими — и что действительно Гилдерой Локхарт — или его какой-то большой фанат (то бишь, сам Гилдерой Локхарт, заключили ребята хором) — включили в программу второго курса все книги этого «великого автора» скопом. Тео тут же бросился писать письмо Блейзу, с которым вел некоторую переписку всё лето, чтобы предложить ему купить только половину от этих книг — а вторую половину купит уже Тео.
Дин тут же начал сочинять послание на отдельном листе бумаги с перьевой ручкой (которая ему тоже очень понравилась) для Симуса, а Артур — аналогичное сразу для двоих барсуков, магглорождённого Джастина, у которого отец был не то чиновником, не то аристократом, и горделивого шотландца Макмиллана, у которого семья хоть и владела монополией на волшебную шерсть и числилась в поставщиках Хогвартса и Министерства, но была донельзя прижимистой, что аж Эрни донашивал одежду за братом.
Сова, к несчастью, была лишь одна, поэтому два других письма парням пришлось отправлять, заявившись в Косой переулок, что было логично и оправдано — но дорого.
Стремясь успеть до повышения цен, которое всегда следовало после рассылки писем Хогвартса, парни с независимым видом прогулялись по основным точкам продажи. Книги во «Флориш и Блоттс» ещё не подорожали — поэтому парни, скрепя сердцем, купили три комплекта по основным дисциплинам, что обошлось им в двенадцать галлеонов в сумме, и закупились ингредиентами, для чего отправились аж в Дувр — цены там были ниже, со слов Джереми, по причине близости континента — графство Кент было ближе всего ко французской Нормандии.
Сравнив цены с Лондонскими, ребята были вынуждены согласиться — несмотря на менее широкий выбор, действительно, цены были несколько ниже. Если бы Тео умел быстро считать проценты в уме относительно запутанных цен в сиклях и кнатах, он бы обнаружил, что наценка Косой аллеи составляла аж 15 % по отношению к Дувру.
Закончив с покупками, парни вернулись обратно в Нотт-холл, когда Дин предложил вернуться на побережье и искупаться в море.
— Эээ, а это как? — спросил Артур, который уже намывался пойти дальше рисовать. — В смысле в море?
— Ну, заходим в морскую воду, и плывём, — пожал плечами Дин. — Вы что, хотите сказать, никогда не купались?
Переглянувшись, ребята покачали головами.
— Серьёзно? Даже в реке здесь?
— В Темзе? Посреди маггловского города? Да ну, ты чего, — наперебой открестились Гэмп и Нотт.
— А чего такого, — фыркнул Дин. — Мы с бандой купались ночью, причём нагишом! Один приятель тогда без исподнего вернулся домой, ему попало.
Он грустно вздохнул.
— А сейчас он уже всё… сторчался. Тем летом похоронили, — ответил он на незаданный вопрос. — Вы вот про порошок тот недавно вспоминали — с тех пор я даже мысли не могу представить.
Дин сверкнул глазами и сжал кулаки, но тотчас же расслабился.
— Так что?
