Сейчас Тео понимал, что не знает, кем он хочет быть. На занятиях по чарам он хотел стать искусным чароплётом. На астрономии — вдумчивым исследователем небесных тел, рассчитывающим новые чары и заклятья относительно положения звёзд, чтобы придать им оптимальный вид. На трансфигурации — мастером, подобным Дамблдору, может, даже анимагом. Вне занятий, когда он задумывался над тем, что видел и знал, ему хотелось быть политиком. Политиком, который смог бы искоренить несправедливость — причём не просто членом Визенгамота, где его отец потерял голос из-за поддержки Тёмного лорда, но не место, что должно было вернуться к Теодору после совершеннолетия, но Министром.
И не повторить ошибок, что совершил его отец.
Крепко задумавшись, он и не заметил, как поезд набрал ход. Где-то в одном из купе сидела маленькая, но не такая уж и беззащитная Джинни, внучка Пруэттов и Блэков (да, он изучил её генеалогию — чисто случайно — после встречи с Биллиусом Уизли на юбилее лорда Лонгботтома), наследница могучих чистокровных династий, великих в разных смыслах.
И ему очень хотелось, чтобы их детское знакомство переросло в милую семейную историю, такую, какую наверняка рассказывают уже своим детям за семейным обедом.
Что удивительно, но на церемонии Распределения не оказалось ни Поттера, ни Уизли (Рональда). До замка они добраться должны были бы — вряд ли фестралы так напугали бы их обоих, чтобы не поехать в Хогвартс. И всё же. Тео бы и не заметил этой странной особенности, если бы не злобное бурчание Малфоя. Никто из них не стал первым говорить друг с другом по поводу той встречи в Дувре, и мальчики ограничились короткими кивками приветствия.
На Слизерин распределились семеро мальчишек — некоторые со знакомыми фамилиями (Флинт, Монтегю, опять же, Брэкс, Тафт, Дженкинс), иные — не знакомые на память Теодору (Стоун и Харпер), и три девочки (Помфри, ещё входя в зал махавшая своей родственнице за преподавательским столом, Мэрчбэнкс и Паддингтон). Зачисления в другие факультеты Теодор в принципе не стремился запоминать, хотя лица некоторых ребят запали ему в голову, а единственный человек, в распределении которого он хотел удостовериться, действительно отправилась в Гриффиндор.
Краем глаза наблюдая за рассадкой первокурсников, Тео отметил, что во главе стола первокурсников сел Монтегю, рядом с ним — Брэкс, а напротив, рядом с Забини — Флинт. Остальные сели дальше, их рассадка не особо интересовала Теодора. При этом он заметил, что Мэрчбэнкс явно шокирована своим распределением, и лишь сила воли удерживала её от того, чтобы расплакаться.
Когда церемония закончилась, Дамблдор вновь пригласил эльфов накрыть всем на стол, и Тео во второй раз в жизни с трепетом наблюдал за тем, как изящно, умело и ловко эти маленькие существа делают свою работу на уровне тонких чар, гораздо более детальных и… умелых, что ли, слово было подобрать тяжело, чем чары людей.
Учебная жизнь потекла своим чередом. Оказалось, что Уизли и Поттер прибыли по какой-то причине в замок не на поезде, а на летающем автомобиле. Представив себе летающие хрупкие «Феррари» или «Макларен», Теодор рассмеялся, но слухи подтвердила лично миссис Уизли, приславшая своему сыну громовещальное письмо.
Такие чары Тео видел впервые, огненно-красные, зачарованные с яростью и злобой, они разродились в громкий, на весь Трапезный зал, разнос, учинённый несчастному Рональду. Малфой не упустил шанса поиздеваться над гриффиндорцем, и Тео, на фоне своих душевных метаний, от души перед сном в тот день пожелал Драко хорошенько пронестись животом.
Впрочем, состоявшееся на следующий день первое занятие с Гилдероем Локхартом, которое было почему-то сдвоенным с Гриффиндором («Мало было нам зелий», — пробурчал Гойл), было само по себе достаточно хорошей встряской для Малфоя.
Тест, который Локхарт раздал всем студентам, поверг в уныние. Тео был уверен, что человек с такими регалиями будет представлять хоть что-то — но нет, он действительно задал вопросы о своём любимом цвете.
Не ответив ни на один пункт, Теодор сдал пустой тест, как и некоторые сокурсники, включая Малфоя и Поттера, а грязнокровка Грейнджер, пока Локхарт самозабвенно читал её ответы, кивая на праавильные, громко заявила, что всем стоило бы уважать преподавателя и прочитать его материалы до начала семестра.
Тео взял было первую книгу в руки, но она называлась «Встречи с вампирами», что отбило всякое желание её читать. Вторая книга, «Духи на дорогах», была достаточно интересной, но бессодержательной, а на большее у Тео не хватило терпения.
Закончив беседу про свои способности, Локонс вкратце упомянул, что взял такую манеру начала преподавания у своего наставника из университета Сорбонны, мастера Радзивилла.
— Это было то немногое, в чём я с ним по итогу согласился, — мило улыбнулся он. — Хотя наши взгляды по главному научному вопросу, связи магических тварей и источников магии, кардинально расходятся, в путешествии, куда он меня отправил, я и совершил все свои подвиги.
